– Это не треп, а риторика, – снисходительно поправил саврянин. – Искусство красноречия, подвластное немногим.

– И чем они отличаются?

– Треп – признак глупости, а риторика – мудрости.

– Мудрецом человека делают не мудреные, а мудрые слова, – запальчиво возразила девушка.

– Зато мудреные помогают хотя бы казаться оным. Тебе так точно не помешало бы, – «сочувственно» вздохнул Альк. – Так что, возвращаемся?

– Нет!

Белокосый самодовольно выпрямился в седле, и Рыске жутко захотелось отвесить ему подзатыльник.

Саврянка успела пройти совсем немного. Через лучину всадники увидели телегу – она так и стояла посреди дороги, темно-рыжая корова понурилась в оглоблях. Пока Альк снимал с нее хомут, Рыска осмотрела опухшую ногу и огорченно покачала головой: если и срастется, бегать уже не будет. Разве что добрый хозяин на племя оставит.

– Какую расседлывать?

– Давай мою, – решила девушка. На хуторе Милку приучали к хомуту, да она и спокойнее была. А от Смерти неизвестно чего ждать.

С запряжкой Альк возился долго; было видно, что это дело ему в новинку. Но помощи не просил, только сердито пыхтел, и Рыска решила не навязываться. Главное, чтоб к хвосту оглобли не прикрутил.

– А с коровой что делать будем? – Девушка погладила калеку по морде, рыжая шумно выдохнула и облизала ей ладонь.

– Колбасу, – мрачно пошутил Альк, затягивая последнюю петлю. – Садись, бери вожжи.

Рыска поняла, что корову на руках он точно не понесет и на эту тему лучше даже не заикаться.

Пока друзья ездили за телегой, Жар развлекал молодую мать, показывая ей простенькие фокусы с пропадающими в ладони предметами – сначала камешком, потом сосновой шишечкой, потом здоровенной еловой. Неизвестно, как саврянка, но сам вор, похоже, развлекся на славу, освежив навыки.

– Кстати, это мальчик! – первым делом сообщил он, увидев друзей.

– Ты так радуешься, будто сам делал. – Альк не стал спешиваться, дожидаясь, когда спутники закинут в телегу охапку лапника и помогут забраться женщине.

– А чего б не порадоваться? Нашего роду прибыло!

– Нашего, – ехидно уточнил белокосый.

– Ты ж сам говорил, что все люди одинаковы!

– Однако некоторые из них живут в Ринтаре, а некоторые в Саврии.

– Это риторика, – со вздохом объяснила Рыска другу. – Искусство дурить людям головы.

– О, запомнила словцо? – приятно удивился Альк. – Молодец. Ты не так уж безнадежна.

– Да она у нас вообще умница, – ухмыльнулся Жар, оттесняя Рыску к борту и забирая вожжи – а то вору уже начало казаться, что его задница навеки приняла форму седла. Из-под рясы с сухим стуком выпала «пропавшая» шишка, покатилась по дощатому дну.

Телега негромко, уютно поскрипывала, пригревало солнышко, небо было синим-синим, как ранней весной, ребенок спал, но саврянка отчего-то пригорюнилась, начала вздыхать и шмыгать носом.

Альк спросил, что случилось, однако ответ переводить не стал, как и сочувствовать. Наоборот – губы сжались в линию, сдерживая усмешку, но глаза беззастенчиво о ней ябедничали.

– Чего это она? Болит что-то? – потребовала объяснений встревожившаяся Рыска.

– Нет. – Саврянин сдавленно фыркнул. – По корове убивается. Надо спросить, не воевал ли ее отец в северной части Ринтара… Вдруг это по мужской линии передается?

Девушка подобрала валяющуюся под ногами шишку и метко запустила Альку в бок.

– Может, надо было все-таки ее домой везти? – заколебалась Рыска, когда впереди уже показалась веска. – Вдруг мы с ее мужем разминулись – он туда, а мы сюда?

– Не разминулись, – лениво откликнулся Альк, чуток придремавший в седле. Жар тоже клевал носом, вскидывая голову, только когда телега попадала колесом в выбоину или на камень. Саврянка и вовсе заснула, в обнимку с ребенком свернувшись клубочком на мягких ветках. – Муж бегал бы кругами вокруг коровы и рвал на себе косы. Мы увидели бы, когда на дорогу вывернули.

– А как мы его тут искать будем?

– Делать нам больше нечего. Скинем у первого же дома и дальше поедем.

– Альк!

– У нее там тетка живет, – пояснил саврянин, слишком разомлевший, чтобы дразниться.

– Тогда ладно, – с облегчением согласилась Рыска. – А до столицы далеко еще?

– Вон за тем холмом, наверное, уже покажется. – Альк чуть поменял позу и прикрыл глаза, но теперь прикорнуть ему не дал Жар.

– Как она называется-то?

– Брбржисщ, – буркнул саврянин.