– Письмо, от которого зависит судьба двух тсарств, вряд ли можно назвать обычным.

– Каким боком она зависит-то? Ну влюбился наш тсаревич в какую-то саврянку… Ты ее хоть знаешь?

– И довольно неплохо. – Саврянин неожиданно усмехнулся. – Хотя мне ее высочество Исенара на «Исечку» вряд ли откликнется.

«Дрова» наконец занялись, и дым-туман сменился ровным солнечным жаром. Высохшая трава распрямилась, в ней зажурчали кузнечики, и загудели над цветами дикие пчелы. Ноги коров выжелтило пыльцой: всадники ехали по бездорожью, вдоль неизвестной речушки, почти сплошь заросшей тростниками. Гитара и котелок бренькали в лад.

– Но в саврянскую столицу… – нудел Жар. – Это ж далеко как!

Рыска молчала, хотя при мысли о стране, населенной одними Альками, ее прошибал холодный пот. Однако с ролью гонца девушка смирилась безропотно. Во-первых, цель наконец-то была правильной и по-сказочному героической, во-вторых, другой ей Хольга не предложила.

– Всего-то три-четыре дня от границы, если по прямой.

– А до границы сколько?

Альк козырьком приставил ладонь ко лбу, скользя взглядом по бликующей под солнцем воде. Речушка почти наверняка впадала в Рыбку, и саврянин как раз прикидывал, стоит ли держаться ее и дальше, не слишком ли петляет.

– Вряд ли больше. Может, уже завтра вечером к переправе подойдем.

– Так близко?! – вырвалось у Рыски.

– Вы договоритесь вначале, далеко или близко, а потом нойте.

– Я не ною, – поспешно возразила девушка. В детстве ей казалось, что Саврия находится на краю света, а то и за ним – какой свет такую дрянь вытерпит?! Впрочем, тогда для Рыски и Макополь чем-то сказочным был. А выяснилось – обычный грязный городишко, по сравнению с Зайцеградом чуть ли не веска. – Просто запуталась, где мы.

– Мы от границы далеко и не отходили, двигались вдоль нее, немного забирая к югу, – смягчился Альк. – От Мириных Шахт до Рыбки всего десяток вешек было. А отсюда с полсотни, не больше.

Рыска вспомнила, как вместе с мальчишками улюлюкала и выкрикивала дразнилки вслед проезжавшим через Приболотье белокосым, и в животе скрутился новый клубок страха.

– Нас в Саврии тоже камнями зашвыривать будут, да? – обреченно спросил она у Алька.

– Поменьше рот разевай, никто и не догадается, что ты ринтарка, – отмахнулся тот.

– А Жар?

– Мольцов, как и путников, в любой стране уважают. А если вдобавок блаженным прикинется, вообще прекрасно будет.

– Двое блаженных на компанию многовато будет, – не остался в долгу вор.

– Ничего, я как-нибудь попытаюсь вас уравновесить.

– Благослови тебя Хольга, убогий, – смиренно ответил Жар, осеняя его знаком Богини.

«Святость» оказалась куда лучшим оружием против ядовитого языка белокосого, чем попытки перещеголять его в острословии.

– Кончай ты эту несчастную Хольгу поминать! – не выдержал Альк. – Нашел корову отпущения.

– Да оно прилипчивое, как не знаю что, – со смешком признался вор. – Как целый день наблеешься: «Храни тебя Хольга, во имя Хольги, Хольга с тобой…», так потом само с языка слетает.

– Ты уже не в молельне, отвыкай.

– А образ?! – шуточно возмутился Жар. – Мне же и в Саврии мольца изображать придется!

– Изображай глухонемого мольца.

– Ы-ы-ы ы-ы ы-ы, – торжественно, легко переводимо возвестил вор, повторяя знак.

Альк махнул на него рукой, впервые на Рыскиной памяти оставив последнее слово не за собой. То ли настроение у него было благодушное, то ли у сплоченных общими невзгодами приятелей имелись привилегии по сравнению с нанятыми за сто златов попутчиками.

– Ты рад, что возвращаешься в Саврию? – спросила девушка, посчитав, что первое предположение более правдоподобное.

– Не знаю, – честно ответил белокосый. – Никогда не понимал этого идиотского стремления издохнуть на родине.

– Что ты, не говори так! – испугалась Рыска.

– А ты желаешь упокоиться исключительно в ринтарской землице? – Альк повернулся к девушке, прищурился, будто переводя на нее прицел заряженного ехидством арбалета. – Хотя правильнее было бы бросить тебя в Рыбку…

– Я про то, что ты помирать собрался!

– Все мы когда-нибудь умрем, – равнодушно пожал плечами саврянин. – А некоторые даже в муках.

– Но ведь не прямо сейчас!

– Откуда ты знаешь?

Рыска испуганно закрутила головой по сторонам, пытаясь понять, откуда подкрадывается беда.

– Перестань! Если говорить о смерти, то можно ее накликать.

– Какая жалость, что нельзя накликать, скажем, деньги, – саркастически посетовал белокосый.

– Альк, я серьезно! Ты что, уже не надеешься найти Райлеза?!