– Думаю, что да, – сказал я.

Он кивнул головой, но от стола все не отходил, словно ожидал услышать что-то еще. Я отвел от него взгляд и уставился на свои руки, лежащие на столе. В ярком свете, падавшем от настольной лампы, волоски на моих пальцах казались седыми. Я сомкнул пальцы в кулаки.

– Ты хорошо знал Сонни? – неожиданно спросил Карл.

Я взглянул на него, чувствуя, как забилось сердце.

– Сонни Мейджора?

Он кивнул головой.

– Не так, чтобы очень. Скорее, шапочное знакомство. Не более того.

– Значит, просто знакомые…

– Да, – подтвердил я. – Здоровались, когда встречались на улице, но никогда не останавливались, чтобы поболтать.

Карл помолчал – по-видимому, переваривая полученную информацию. Потом надел фуражку. Он собирался уходить.

– А что? – спросил я. Он пожал плечами.

– Да ничего, просто интересно. – И он слегка улыбнулся мне.

Я поверил ему, мне почему-то казалось, что в его вопросах и в самом деле было больше любопытства, нежели подозрительности. Просто так же, как, зная меня, он не мог предположить, что убийство Джекоба, Сонни и Ненси – моих рук дело, его восприятие Лу с трудом соотносилось с тем, что тот совершил согласно нашей версии. Думаю, он чувствовал, что что-то здесь не так, но не мог угадать, что именно. Карл не вел расследование – он просто пытался восстановить ход событий, выстроить логическую цепочку, отыскав недостающие звенья. Я это знал и потому был уверен, что никакой опасности он не представляет. И все-таки наш разговор меня расстроил. Когда Карл ушел, я еще и еще раз прокрутил в памяти каждое свое слово, каждый жест, выискивая ошибки и промахи, которые могли стать подтверждением моей виновности. Конечно, не стоило так нервничать, тем более что серьезных поводов для этого не было, но все-таки на душе у меня было неспокойно, и всякий раз, как я пытался погасить в душе тревогу, она разгоралась все сильнее.

Саре я рассказал о том, что продал ружье шерифу, но умолчал о его расспросах.

В ту ночь, как раз после визита Карла в мой офис, мы долго не могли сомкнуть глаз: Аманда разбушевалась не на шутку. Мы уложили ее в свою постель, выключили свет, и в темноте Сара укачивала ее на руках, а я все запускал плюшевого медвежонка Джекоба. Было уже далеко за полночь, когда она наконец заснула. Мы с Сарой, совершенно ошалевшие, еще долго сидели в обрушившейся на нас тишине, боясь пошевелиться, дабы не разбудить задремавшего ребенка. Наши ноги соприкасались под одеялом; я чувствовал, как трется о мою икру горячий лоскуток ее нежной кожи.

– Хэнк? – шепнула Сара.

– Что?

– А ты мог бы убить меня из-за денег? – Тон ее был игривым, она явно шутила, но в ее голосе я уловил и нотки искреннего беспокойства.

– Я убил их не из-за денег, – проговорил я.

Я почувствовал, как Сара повернула голову и смотрит на меня в темноте.

– Я пошел на это, чтобы уберечь нас. Спасти от тюрьмы.

Аманда издала какой-то звук, похожий на вздох, и Сара опять стала слегка покачивать ее.

– Хорошо. А мог бы ты убить меня, чтобы избежать тюрьмы? – Нотки беспокойства, заглушая игривый тон, зазвучали уже громче.

– Конечно нет, – сказал я, заваливаясь на спину.

И демонстративно зарылся в подушку, давая понять, что разговор окончен.

– Тогда представь, что у тебя появилась возможность скрыться с деньгами, но ты знаешь, что я могу тебя выдать. Что тогда?

– Ты бы никогда не смогла выдать меня.

– Ну, предположим, намерения мои изменились. И я захотела признаться.

Я выждал какое-то время, потом повернулся к ней.

– Что ты хочешь этим сказать?

Сара сидела, возвышаясь надо мной, словно темная глыба.

– Это просто игра. Мы рассматриваем гипотетическую ситуацию.

Я промолчал.

– Тебя отправят за решетку, – проговорила она.

– Я убил их ради того, чтобы спасти тебя, Сара. Тебя и Аманду.

Сара заерзала, и кровать негромко скрипнула. Я вдруг почувствовал, как она резко отстранилась от меня.

– Ты говорил, что убил Педерсона ради спасения Джекоба!

Я на мгновение задумался. Да, тогда я объяснил ей свое поведение именно так, но меня ведь побудили к этому и другие причины. Я попытался выкрутиться.

– Я не мог поступить иначе, – сказал я. – В перспективе маячила лишь тюрьма. Вы двое – все, что у меня есть.

Я протянул к ней руку, но в темноте нечаянно наткнулся на спящую Аманду. Она проснулась и начала плакать.

– Шшш, – принялась успокаивать ее Сара. Мы оба замерли, вслушиваясь в стихающие вопли младенца.

– Ты когда-нибудь задумывался над тем, что можешь убить Джекоба? – прошептала Сара.

– Это совсем другое. Ты же знаешь.

– Другое?

– Тебе я могу доверять. Ему не мог.

Лишь только произнеся это вслух, я вник в истинный смысл сказанного. Это была полуправда, но я предпочел не высказываться до конца. Мне казалось, что не стоит ворошить прошлое.

Сара задумалась.

– Ты понимаешь, что я имею в виду, – добавил я шепотом.

Я скорее уловил, чем разглядел, как она кивнула. Встав с кровати, она понесла Аманду в колыбельку. Вернувшись, Сара легла и тесно прижалась ко мне. Я ощутил на шее ее дыхание, и по моему телу пробежала дрожь.

После некоторого колебания я спросил: