— Послушай, Гай, я хочу сесть.

— Нельзя.

— Гай, ну, пожалуйста! Мне так ничего не видно.

— Олаф велел Вам не двигаться, а я не хочу получить выволочку из-за Ваших капризов.

Видно, придется всю ночь пролежать в полном неведении, только по долетавшим до нее звукам и отблескам догадываясь, что твориться на поле боя.

Зара задремала: организм взялся за самолечение.

В следующий раз она очнулась утром и вздрогнула от прикосновения. Но, чуть приоткрыв глаза, успокоилась, позволила взять себя на руки и осторожно усадить на лошадь впереди всадника. Ее обняли, крепко прижали к себе — то ли потому, что боялись, что она упадет, то ли потому, что были рады, что она жива. Девушка выяснять не стала, предпочтя безмолвное бодрствование с закрытыми глазами. Да он и так видит, что она очнулась.

Периоды бодрствования перемежались со сном; так длилось до вечера, когда к ней вернулись силы, а вместе с ними и желание понять, что происходит.

Зара лежала на теплых шкурах, уже не в платье, а в нижней рубашке; рана туго перебинтована, во рту — горький привкус трав. Знакомый укрепляющий отвар, Олаф влил ударную дозу. С конечностями все намного лучше, чем было с утра: она их чувствует, и они двигаются. Немного кружится голова, но это понятно. И слабость…

Девушка осторожно пошевелила пальцами и потянулась, чтобы поправить впившуюся в кожу горловину — опередили, бережно подняли и расправили ткань.

— Что-нибудь хотите? — голос Меллона.

Зара слабо улыбнулась и покачала головой. Чего она может хотеть в таком состоянии?

— Я же говорил: не стоило Вас туда пускать, фрегойи не дураки!

Чем-то загремел, потом приподнял ее голову и поднес ко рту ложку с какой-то жидкостью.

— Что это? — девушка перевела на него взгляд лазоревых глаз. Устал, чем-то напоминает вампира — признак истощения запаса энергии — и возится с ней!

— Бульон пополам с лекарством. Глотайте!

Она покорно проглотила сначала одну ложку, затем другую…

— Вы как нянька, — попыталась пошутить Зара, но он на ее шутку никак не отреагировал.

Тогда она решилась спросить, что стало с фрегойями.

— Убили. Один был жрецом.

— Жрецом кого?

Меллон промолчал, подоткнул ей одеяло, положил руку на лоб, проверяя температуру.

— Я опять провалила задание, да? — упавшим голосом прошептала девушка.

— Нет, — улыбнулся наставник, — Вы его с блеском выполнили, лишили жреца его силы. Она была заключена в медальоне. И Вы привели их к нам. У Вас все получилось, Зара, никто в данных обстоятельствах не смог бы сделать больше.

— Вы меня утешаете, на самом деле я бездарь.

— На самом деле Вы умница. Просто на жрецов не действует гипноз, даже э-эрри. Все, хватит с Вас вопросов, отдыхайте! Сейчас придет Олаф и даст Вам снотворного.

— Я не хочу! — Зара слабо сжала его руку своими обескровленными пальцами. — Я и так проспала весь день.

— Вам полезно спать, во сне восстанавливаются силы.

Выздоровление шло медленнее, чем ей хотелось бы. Провалявшись в постели неделю, девушка постепенно начала вставать. Казалось бы, надо радоваться — а она грустила, с непонятной тоской глядя на бескрайние просторы пустоши.

Аидара привез ей из города какую-то безделушку — подарок к прошедшему дню рождения. Зара поблагодарила его смущенной улыбкой, пробормотала, что не стоило так тратиться, и приколола брошку на лиф платья. Совсем простенькая — серебряная веточка с голубым камешком, но она ей понравилась.

Близился день отъезда в Айши, возвращения в привычный шумный мир столицы, а ей не хотелось возвращаться.

Полностью оправившись от последствий встречи с фрегойями, девушка много гуляла, порой целые дни проводила в пустоши и с упорством маньяка отлавливала и убивала нечисть. Действия были отточены до автоматизма, она научилась не затрачивать на это много энергии.

Иногда, к неудовольствию наставника, Зара уходила гулять по ночам, играла в гляделки с вампирами, пугала крылатой тенью мирных зверушек и, заодно, дежуривших пятикурсников. Ранение будто изменило ее, окончательно раскрыло вторую сущность; юная э-эрри чувствовала ветер, скользила по небу, словно птица, легко меняя высоту и траекторию полета.

Девушка казалась погруженной в себя, даже не реагировала на уколы Гая. Она стала больше интересоваться боевой магией и часами не отходила от Дугана, которого до этого терпеть не могла. Набивая кучу синяков, Зара оттачивала способы атаки и защиты от демонов, придумывала свои, стараясь использовать военный арсенал крыльев. Как оказалось, они очень помогали в ближнем бою, позволяя свободно использовать руки для плетения заклинаний.

Но вот, наконец, и все. Наставники собрались вместе, чтобы написать практикантам отзывы, а те с замиранием сердца ожидали заветной бумажки, которую нельзя ни исправить, ни открыть: действует особое заклинание. Вот все трое, ухмыляясь, вышли и раздали тубы со свитками. Упаковав их, ученики начали готовиться к отъезду.

В Соот с ними ехали двое магов — Дуган предпочел остаться в пустоши, как он объяснил, поискать лазейки, через которые фрегойи проникли на территорию королевства.

Мальчишки радостно переговаривались, пускали огненных змеев, а Зара задумчиво рисовала в небе фигурки из дыма — животных, силуэты людей.