Приступ недавней меланхолии снова накрыл ее с головой, погнал прочь от света в успокоительную темноту. Вот ведь, люди обычно тянутся к людям, если им плохо, запираются у себя в комнатах, а ее тянет в безбрежные ночные просторы — голос далеких предков? Она ведь э-эрри, а у каждого э-эрри в роду были демоны.

— Зара, Зара!

— Что? — она замерла в воротах, одной рукой держась на столб. Безумно хочется летать. Да, вот оно — летать! В полете так спокойно и уютно, воздух баюкает, ласкает кожу… Нужно выйти за околицу и отдать себя во власть воздушной стихии.

— Куда Вы опять?

— Гулять.

— Ночью???

— А я люблю ночь, мне в ней комфортно.

— Вы говорите, как вампирша, — рассмеялся наставник и серьезно добавил: — Зара, Вы меня пугаете: то сбегаете с постоялого двора, то пробуете залезть по лестнице в окно, то пытаетесь загипнотизировать, то рветесь в темный лес, в кромешную тьму. Да что сегодня, Вы уже месяц сами на себя не похожи: нелюдимая, угрюмая, зачем-то изматывающая себя тренировками и летающая по ночам. Думали, я не знаю? — ответил он на ее удивленный взгляд. — Вашу крылатую тень над лагерем в пустоши мог не заметить только слепой. Зара, что происходит?

— Я же уже объяснила: мне просто грустно.

— Почему?

— Это мое личное дело! — резко ответила она, решив назло ему отрастить крылья прямо здесь, во дворе. Пусть он сердится, пусть грозит внушением за хулиганство, зато ей станет легче дышать.

— Вы здоровы?

— Абсолютно. Не верите, покажите меня лекарю.

Тон ее был агрессивен, а глаза, напротив, наполнены фиалковым цветом.

Зара ждала, что он уйдет, что Меллону надоест с ней возиться, надоест ее грубый тон, но он, будто уловив подтекст в ее словах, не ушел. Аидара внимательно смотрел на нее, а девушка старалась казаться невозмутимой.

— Сеньорита Рандрин, Вас что-то тревожит?

Он подошел к ней, осторожно, словно боясь испугать, взял за запястье. Она опустила глаза, покачала головой и прошептала:

— Почему сеньорита, а не Зара? Это моя выходка виновата, да? Я честно так больше никогда не буду, не буду, если Вы этого не хотите.

Девушка подняла на него глаза; они лучились всей глубиной и яркостью сапфира, за сотые доли мгновенья меняя оттенок от густой синевы до полупрозрачности июльского полуденного неба. Застенчиво улыбнувшись, она взмахнула ресницами, чуть подалась вперед, к нему, и, набравшись храбрости, спросила:

— Вы считаете меня красивой?

Меллон опешил и выпустил ее запястье:

— Почему Вы спрашиваете?

— Потому что я хочу знать. Я красивая или просто обыкновенная молодая ведьма? Вы бы обратили на меня внимание в толпе?

— Я давно обратил, — ободрил он ее улыбкой. — Когда Вы хотите, Вы бываете обворожительной.

— Значит, я обыкновенная и бесцветная, — вздохнула Зара и отвернулась. Плечи поникли.

— Зара, Вы неправильно меня поняли, — она вздрогнула от прикосновения и подняла голову. — У Вас удивительные глаза, Вы сама удивительная. Не знаю, кто внушил Вам обратное…

Девушка улыбнулась, одарила его очередной порцией лазури и, дернув за конец атласной ленты, одним движением распустила волосы:

— Так ведь лучше, правда?

Аидара покачал головой и попятился, пробормотав что-то про поздний час, но она не собиралась просто так его отпускать: ухватила за руку, притянула к себе, не сводя с лица искрящегося взгляда.

— Зара, что Вы задумали? — кажется, он начал понимать. — Зара, я понимаю, у Вас такой возраст, в Ваши годы все допускают ошибки…

— Какую же еще ошибку я допустила? — прошептала Зара, скользя пальцами от его кисти к плечу.

— Слава богам, еще никакую, потому что я не дам Вам ее совершить, — Меллон убрал ее руку со своего предплечья.

Девушка улыбнулась и мягко, по-кошачьи, обошла вокруг мага. Теперь она сожалела, что в свое время не взяла у Ри пару уроков обольщения — они бы сейчас пригодились. Может, опять попробовать взгляд э-эрри?

Зара широко распахнула глаза, сразу, без подготовки, попытавшись смешать его темный янтарь со своей синевой. Она ничего не просила, ничего не приказывала, просто пыталась нащупать в душе хоть искорки взаимной симпатии. Но там какая-то защита, хотя, нет, есть брешь, и ее вполне хватит…

— Зара! — от его резкого окрика девушка вздрогнула и чуть не упала. На этот раз была не боль, а озноб. — Сколько можно за один вечер?!

Виновато улыбаясь, Зара вернула себе обычный человеческий взгляд. Но почему получилось с демоном и не получается с Меллоном? Может, она слишком сильно волнуется и делает что-то не так?

А он стоит и укоризненно смотрит на нее. За что, что дурного она сделала?

— Я была права: я никудышная э-эрри, — пробормотала Зара. Синева глаз задрожала, подернулась пеленой…