— Мне так гораздо больше нравится, — пробормотал он.

Совсем обнаглел! Решил еще и удовольствие получить!

— Даже не думай! — прошипела сеньорита Рандрин.

— Ты не в моем вкусе, — приоткрыв один глаз, ответил Эйдан. — Просто приятно, когда хорошенькая девушка, пусть и магиня, так ласково скользит по тебе пальчиками.

И тут же получил пощечину.

— Никаких больше тебе ласковых прикосновений! Найди себе такую же кровососку и милуйся с ней, сколько хочешь!

Зара сердито зашагала вверх по улице. Часть болевого синдрома она сняла, часть еще осталась, но пусть избавляется от нее сам!

— Что-то ты сегодня не в настроении! — он без труда опередил ее; теперь Эйдан двигался легко и свободно, как прежде. — Кстати, спасибо. А еще говорила, что вампиров лечебные заклинания не действуют.

— Они и не действуют, я свою энергию забирала, а она несла в себе болевой заряд.

— Зара, перестань дуться! Я тебе за это одну интересную вещь расскажу, тебе понравится.

Девушка остановилась и, не выдержав, улыбнулась: настолько был потешен вид заискивающего вампира.

Эйдан решился приблизиться — негативной реакции не последовало, и вскоре странная парочка вместе рассекала густую вязкую темноту июльской ночи, пропитанной мускусным ароматом тайны.

Зара сладко потянулась и перевернулась на другой бок. Не вставая, впустила в комнату, солнечные лучи и постаралась пропитать ими свое сознание — хватит с нее хандры, пора думать и жить для себя, а не строить воздушные замки из песка.

Умылась, оделась, твердо решив не идти сегодня на тренировку. Провалитесь Вы ко всем демонам мира, Меллон Аидара! И без Вас научусь магии, вот только отец вернется… Кстати, пора бы ему, обещанные две недели истекли вчера, а от него ни слуху, ни духу. В Совете тоже в недоумении — в прошлый четверг приходил один из его помощников, расспрашивал, скоро ли вернется Рэнальд Рандрин. Апполина отделалась молчанием, а Заре пришлось рассказать про друга. Помощник о друге слышал — герцог не вдруг сорвался с места, даже кое-какие указания оставил, но вот об адресе своего знакомого не удосужился сообщить.

Завтрак прошел в ставшем привычном молчании, прерываемом лишь эльфийскими напевами Апполины. Правда, потом она вернулась в этот бренный мир и попросила кузину разобрать дядину почту.

— Почему я? — удивилась девушка.

— Во-первых, ты его дочь, а, во-вторых, я предпочитаю не знать об его делах.

— Считаешь политику грязным занятием? — догадалась Зара.

— Вроде того. На самом деле все проще, — улыбнулась она, сбросив на пол мягкую туфлю. — Когда-то давно я случайно проговорилась об одном дядином письме в Совете. О том, о котором не следовало упоминать. С тех пор я взяла за правило не держать в руках чужую корреспонденцию.

— Ну да, ты же солгать не сможешь, — хмыкнула кузина.

— Я умею врать, — смутившись, ответила Апполина. — Только ложь не должна противоречить моим принципам.

Кузина ушла переодеваться: сегодня она опять шла на работу во Дворец заседаний, — а Зара спустилась вниз и забрала со специального столика ворох писем, адресованных Рэнальду Рандрину. Тут же рассортировав их на две неравные кучки: личные и деловые (определить было просто: на личных писали: «Р.Х. Рандрину», на деловых указывали полное имя и титул), девушка снова вернулась в комнаты.

Попасть в спальню герцога не представляло труда: перед отъездом он не запер дверь, и Зара благополучно водрузила пару конвертов на столик у кровати. А вот с кабинетом вышла заминка, ей никак не удавалось взломать заклинание.

Отчаявшись справится с магическим замком (ни один из трех не поддался), девушка оставила деловые письма в приемной.

Она и не заметила, как и когда это появилось — только что была гладкая стена, а уже через минуту на ее месте колыхалось туманное пространство, из которого веяло прохладой.

Зара попятилась к двери кабинета, постаралась уловить ауру этого объекта — ничего. Оно было мертвым.

Единственный выход их помещения оказался отрезан.

На миг мелькнула мысль о проделках демонов, но девушка тут же отмела ее, как абсурдную — на дворце такая защита, что без помощи хозяев ни одна тварь не просочится, а уж на чужую магию и вовсе наложено табу — заклинания гасятся невидимыми волнами.

Странный объект дрогнул и исчез, комната обрела привычный миг.

Выждав немного, девушка осторожно подошла к двери, открыла ее и ойкнула, на миг ощутив обжигающий щеки морозный ветер. Вокруг — темнота, ни воздуха, ни тверди, потом — вспышка, и Зара, удивленно моргая, стоит посреди большого каминного зала. Со стен ощетинилось странное холодное оружие, в основном парадное, богато инкрустированное, увитое замысловатыми орнаментами по черену и клинку. На облицованном плиткой камине — фамильный герб Рандринов.