— Сеньорита Рандрин, здесь общественное место! — положил конец этому безобразию случайно встреченный преподаватель.

Девушка вздрогнула, посмотрела на него посеревшими глазами и уничтожила последствия проявления своих чувств. Смущенно улыбнулась, поздоровалась и извинилась.

Потом была Бланш. За очередной чашкой чая подруги обсудили фасон свадебного платья, набросали первоначальный список гостей. Слово за слово — и последние краски дня померкли, за окном зажглись фонари.

Отказавшись от провожатых, в призрачном свете ночи Зара возвращалась домой. Все, чего ей хотелось, — это принять ванну с успокоительными маслами и лечь спать. Хотя бы сны ее не тревожат, не наполняют сознание яркими образами, просто не появляются.

— Привет!

Вместо ответа девушка раскрыла над собой купол защиты и наградила темноту болевой молнией — самым сильнодействующим боевым заклинанием, которым она владела.

— Что, до сих пор сердишься?

Раз усмехается, значит, не попала. А жаль! Хотя, била же наугад…

— Пошел прочь! — процедила Зара и ускорила шаг.

— С каких это пор ты пользуешься защитой? — вампир вырос перед ней, заслонив свет фонаря. Получился эффектный темный силуэт.

— С таких, как меня стали считать пищей.

— Пище кожу не прикусывают, а разрывают. Да не больно же было, перестань!

— Зато тебе сейчас будет очень больно, — сверкнула разом потемневшими глазами девушка, складывая руки для направленного удара.

Почувствовав исходившую от нее опасность, Эйдан инстинктивно попятился.

— Да ну, Зара, не воспринимай серьезно! Просто я тогда был на взводе…

— Оправдываешься, кровосос?

— Не оправдываюсь, а объясняю.

— На суде объяснять будешь.

Вязь слов — и вампир скорчился на мостовой. Теперь положено было нанести смертельный удар в сердце содержавшим серебро оружием, предварительно пропустив через клинок магию, но девушка медлила, хотя у нее с собой и был серебряный кинжал.

Остановившись возле медленно приходившего в себя после болевого шока Эйдана, Зара уставилась на него расширившимися полузвериными глазами э-эрри. Видимо, почувствовав, что с ее взглядом что-то не так, вампир предпочел при первой возможности отползти подальше, избегая смотреть в ее сторону.

— Зара, больно же! Мне даже на мгновение показалось, что ты меня убить решила, — обиженно буркнул он. — И глаза нормальные верни, а то эти во мне дыру прожгут! Отомстила же уже, чего тебе еще?

— Глаза тебе мои не нравятся! А, думаешь, мне вкус твоих клыков понравился?

Перехватив его взгляд, Зара обездвижила вампира, углубившись в закоулки его сознания. Даже для такой неопытной э-эрри, как она, задача оказалась несложной — вурдалаки не умеют ставить блоков.

Эйдан вдруг задергался, ухватился руками за голову, но порвать связывающую их незримую нить не смог.

— Ладно, забыли, больше мучить не буду. Только и ты не распускай свои клыки!

Девушка вернула себе привычные человеческие глаза и участливо поинтересовалась:

— Я тебя сильно приложила?

— Порядочно, не хуже твоего мага. Это он тебя научил?

Вампир осторожно подошел к ней и успокоился, убедившись, что она сняла защиту.

— Давай я тебя до дома провожу? Тут неподалеку странные личности околачивались…

— Проводи, — пожала плечами Зара, — только за спину не заходи. Кстати, как твоя рана?

— Которая из двух?

— Эйдан, прекрати! Я ведь тогда лишь слегка тебя обожгла.

— У тебя странное понятие о «слегка»! Спасибо, оклемался, в кормлении с ложечки кровью не нуждаюсь. Зато сейчас все тело болит. И наизнанку выворачивает.

Его немного пошатывало — остаточные явления после боевого заклинания, частички, наверное, еще бродят внутри жертвы.

— Если кусаться не будешь, попробую снять боль.

Вампир замер в желтом пятне света фонаря, демонстрируя отсутствие клыков и красного отлива зрачков. Даже не ухмылялся — видимо, опасался, что девушка неправильно истолкует выражение его лица.

— Руки за спину убрать? — безразлично спросил он.

— Перестань паясничать, просто стой спокойно!

Кожа у Эйдана была, как обычно, морозно-холодная, но на этот раз покрылась испариной, да и ухо различало биение сердца — признак того, что что-то не так.

Вампир прикрыл глаза, позволяя рукам Зары нащупывать источник боли.