— А острова Жанет — это где? — сгорая от стыда, спросила девушка.

— Боюсь, у Вас пробелы с географией, — вздохнул король. — Дайана — великолепный город на побережье моря Уэлике за юго-западными холмами Аминак, а острова Жанет — в том же море, примерно в миле от города. Я советую Вам взяться за учёбу и в первую очередь ознакомиться с трудами Ганераса. Они переведены и на лиэнский.

— Да, пусть я не знаю, где эти острова, но из этого вовсе не следует, что я невежественная дура! — Стелла была красна, как мак. Хорошо, что темно, и он этого не видит!

— Ваше высочество, я даже в мыслях не держал…

— Не могу же я всё знать, мне еще не столько лет, как…

Она поняла, что сказала глупость, но было уже поздно.

— Между прочим, наша разница в возрасте не так уж велика, а моя жизнь не была такой лёгкой, как у Вас.

— Моя жизнь никогда не была лёгкой, — возразила Стелла. — Я сирота.

— Не Вы одна. Это ещё ничего не значит.

— Зато двенадцать лет значат. Или десять, одиннадцать, я не знаю точно…

— Двенадцать лет? — Он рассмеялся. — Вы думаете, что я старше Вас на двенадцать лет? Вы ошибаетесь: когда Вам исполнится двадцать, мне не будет тридцати. А теперь, когда мы все обсудили, возвращайтесь в Лиэну. И продолжайте петь, у Вас прекрасный голос.

— Откуда Вы знаете? Я ни разу не пела при Вас.

— Я знаю гораздо больше, чем Вы думаете. Витад минос палерда — терад кавала, узе наталу летас рирарт юс юсе. — Заметив, её недоумение, Валар перевёл: — Жизненный путь человека — открытая книга, где половину строк пишем мы сами. Просто хорошая старая пословица. Виалет или сарадан?

— Вы опять заговорили по-дакирски!

— До свидания или прощайте?

— До свидания.

— Значит, виалет. Виалет, деллар дарунта рингсин жоал! Фалаэн йоза аввит стрех арикан вита. Ди сенар йозе фуэжас!

Дакирец исчез в ночном сумраке, будто видение, будто его и не было. Вот он только что стоял здесь — а теперь на этом месте сиротливо колышется трава. От него осталось только кольцо — единственное истинное и правдивое во всём этом вечере.

Кольцо, изготовленное на заказ, специально для неё, подаренное так настойчиво и безо всяких объяснений. Обычно, преподнося подобные подарки, признаются в любви, делают предложение, но этого не было. Он проделал весь этот путь просто, чтобы отдать его ей — отдать и ничего не сказать.

Это действительно был подарок без обязательств. Без обязательств с её стороны и обещаний с его. Подарок на память об одном из эпизодов жизни.

Тронув поводья, принцесса начала осторожно спускаться вниз. Мигнули и скрылись манящие огни деревни. Ничего, она их ещё увидит. Там, на гребне очередного холма, в одном из крестьянских домов, девушка надеялась найти обещанный ночлег.

Почему-то после встречи с Валаром Стелла перестала бояться и позволила себе расслабиться. Это беззаботное расположение духа передалось и её четвероногим спутникам. Особенно буйствовал Шарар, как угорелый, носившийся по холмам за мелкими птичками. Шуму от него было столько, что сохранить свои передвижения в тайне не представлялось возможным. Да и ей самой наскучили тревога, недосыпания по ночам, боязнь любого шороха; хотелось жить обыденной жизнью.

Увидев Терман, принцесса твердо решила искупаться: было так жарко, и она, казалось, не мылась целую вечность. Свернув с дороги (всеобщими стараниями удалось снова на неё выбраться), девушка поехала вдоль берега в поисках удобного спуска к воде. Спусков было много, но все они были оккупированы мальчишками. Сорванцы «солдатиком» прыгали в воду с моста, копошились на мелководье, строили на берегу песочно-земляные крепости. Те, кто постарше, пекли в золе картошку. Они часто приходили с девушками. Вся эта разношёрстная компания мало заботилась о своём внешнем виде. Девушки не стеснялись щеголять с голыми руками, в подоткнутых за пояс нижних юбках, чуть ли не в белье. На парнях часто не было ничего, кроме кальсон. Мальчишки пошли гораздо дальше и, экономя труд матерей, купались в первозданном виде, нарочно смущая чинных барышень на другом берегу.

Стелле пришлось проехать с пару миль, чтобы беспрепятственно осуществить задуманное. Купаться вместе с крестьянами, чувствовать на себе их наглые взгляды, слушать скабрезности — нет уж, увольте!

Наконец место для купания было найдено. Принцесса спешилась, вместе с лошадьми спустилась к воде и привязала их так, чтобы было видно с воды. Присев на какую-то корягу, она разулась и в блаженстве опустила ноги на тёплый песок. Косая тень от листвы падала на ее лицо. Ещё раз оглядевшись в поисках нежелательных наблюдателей, девушка разделась и, заколов волосы, придавила вещи корягой.

— А ты похудела. — Стелла критически осмотрела своё отражение. — И польститься-то не на что! Кожа да кости. А руки-то! Стали, как у простолюдинки. Зато загорела. Уж и не знаю, как буду носить бальные платья! Придётся густо посыпать себя пудрой.

Глубоко вздохнув, принцесса сделала шаг, другой, на счёт три окунулась по грудь и, оттолкнувшись, стрелой вошла в воду. Она ласково обволокла тело, снимая усталость. Ей было так хорошо, так приятно нежиться в тёплых речных потоках. Девушка легла на спину, позволив воде нести себя по течению, затем перевернулась на живот и поплыла к противоположному берегу.