Оторвавшись от произнесения речи, Кошкин с удивлением уставился на лицо комкора Павлова. Точнее на его отвисшую до пола челюсть.

Вот это номер. Я-то думал, что сейчас буду открывать глаза темным аборигенам, а получилось все наоборот. Чтобы опомниться и взять себя в руки, мне потребовалось пару минут, спустя которые я промямлил:

— Великолепно…

Спустя еще минуту я, наконец, смог продолжить:

— Отличные предложения. Но я предлагаю вам пойти несколько дальше. Видите ли, как показал опыт боевых действий, войскам нужен не только сам танк, но еще и целый комплекс боевых и вспомогательных машин на его основе. Нужны разнообразные самоходные орудия, способные усилить оборонительную и наступательную мощь танковых и мотострелковых соединений. Это самоходное противотанковая установка с орудием не менее 80–85 миллиметров с высокой начальной скоростью снаряда. И самоходная гаубица калибром не менее 122 миллиметров. Войскам крайне необходима самоходная зенитная установка, способная прикрывать танковые части от воздействия скоростных, низколетящих и хорошо бронированных самолетов непосредственно на поле боя и на марше. Также крайне необходима бронированная ремонто-эвакуационная машина, способная утащить в тыл подбитую технику под огнем противника. Вот взгляните…

Я залез в ящик стола и достал рисунки, на создание которых я потратил половину дня. Спасибо тебе мамка, что заставила сына-балбеса ходить в художественную школу! Хоть тут потребуется.

На этот раз челюсть отвисла уже у Михаила Ильича. Бедный мужик горящими глазами вперился в мою мазню. На трех листах я попытался изобразить что-то похожее на Т-44, СУ-85, СУ-122, правда, с открытой рубкой. На четвертом была изображена вольная интерпретация БРЭМа на шасси Т-44. Конструктор как завороженный рассматривал веселые картинки. Я ему не мешал, пусть радуется. Лишь спустя минут семь, он очнулся и произнес:

— Вы… Вы это сами придумали?

— Нет. Это придумали вы.

Он оторопело уставился на меня и чуть слышно произнес:

— Я? Я вас не понимаю. Я не делал ничего подобного.

— А я говорю вы! Черт вас раздери, Кошкин! — я вскочил со стула и с яростью проговорил: — Вы хотите построить эти машины? Или вы хотите, чтобы нас с вами к стенке поставили? Обоих! Или вы сейчас соглашаетесь с тем, что это вы придумали. Или отдавайте рисунки и катитесь от сюда к чертям собачим.

После столь яркой вспышки гнева, я обессилено упал на свой стул и затих. Напряжение последних дней хреново отразилось на моей психике. Немного придя в себя, я произнес:

— Простите. Нервы совсем плохие…

— Да нет, это вы меня простите Дмитрий Григорьевич, — неожиданно произнес конструктор: — Видимо, я в вас сильно ошибался.

Я встретился с ним взглядом и решился на авантюру:

— Михаил Ильич, пообещайте мне сохранить в тайне все, что я вам сейчас скажу.

Кошкин утвердительно кивнул.

— Существует мнение, что в следующем году возможно начало новой большой войны. Европейские разборки докатятся и до нас. Лично я оцениваю такую вероятность процентов в 95–97. Встречать, сами знаете кого, кроме как, извиняюсь, голой задницей нам нечем. За все наши ошибки придется платить жизнями наших солдат и командиров. Как долго война продлится и, каких жертв это будет стоить нашему народу, сложно даже предположить. У нас очень мало времени. Почти совсем нет. А дел переделать нужно немало.

— Что от меня требуется?

Я призадумался и проговорил:

— Значит так. Необходимо срочно разработать проект усиления бронирования БТ-7. Нужно увеличить толщину брони в лобовой проекции и башни, хотя бы до 30–35 миллиметров. Если для этого потребуется избавиться от этой чертовой "гитары" и колесного хода, снимайте их к дьяволу, не сомневаясь ни секунды. Снимайте ворошиловский пулемет, он не нужен совсем. Лучше зенитный станок предусмотрите. Насколько я знаю, что-то похожее вы уже обдумывали? — Кошкин утвердительно кивнул, а я продолжил:

— На базе БТ-7 ранних серий попробуйте разработать проект 76 миллиметрового самоходного орудия, с унифицированной с Т-34 пушкой. Продумайте получше, если это будет слишком сложно, тогда лучше сразу от этого проекта отказаться. Далее, нужно срочно разработать проект переделки имеющегося парка БТ-2, БТ-5 и ранних серий БТ-7 в легкий бронированный тягач с прицепом, вооруженный пулеметом на зенитном станке. Все проекты должны быть максимально просты и рассчитаны на их завершение в срок не позднее 1 июня 1941 года. Это возможно? Учтите, что другие модели танков также будут модернизироваться и дополнительных мощностей не будет.

— Если нам не будут мешать, то мы справимся.

— Это уже мои проблемы. В течение ближайшего месяца либо будет, так как я говорю, либо в Правде появится новая статья, об изменнике родины. Это понятно?

— Да, вы доступно объясняете. — почему-то с улыбкой на лице, произнес Кошкин.

— Параллельно с этим должна идти работа по модернизированному Т-34 и машинам на его основе. Для установки на противотанковую самоходку используйте зенитное орудие 52-К. Только заранее озаботьтесь разработкой для него фугасного снаряда. — добавил я, вспомнив свое удивление, когда узнал что такого в реальной истории за время войны так и не создали. Танкисты пользовались осколочным снарядом с установкой взрывателя на удар, что заметно снижало мощность боеприпаса, фактически уравнивая его воздействие с 76-мм выстрелом.