Молодец! Ну, какой же ты молодец Виссарионович. Именно это я и имел в виду.

На формулировку того, что конкретно имел в виду "товарищ Павлов", я потратил львиную долю времени моего нахождения в прошлом. В конечном итоге получилось вот это:

— Товарищ Сталин. В докладной записке я высказал всего лишь тезисы. Тезисы, которые требуют всестороннего обсуждения, обоснования, уточнения и дополнения. Я лишь предложил направления, в которых, по моему мнению, необходимо двигаться. Товарищ Сталин, — повысив голос, произнес я. — предлагаю, с целью всестороннего обобщения, систематизации и изучения опыта вооруженных конфликтов последних лет, сформировать при Наркомате обороны соответствующую Комиссию. Среди задач Комиссии, помимо разработки новых тактических приемов, выявления сбоев в системе организации, комплектования, снабжения и связи, должны значиться оценка боеспособности имеющейся военной техники, предложения по ее модернизации и, главное, разработка основных направлений ее дальнейшего развития и совершенствования. Работу Комиссии предлагаю организовать в три ступени. Первая ступень: в течение десяти дней обеспечить выполнение задач Комиссии на уровне родов войск. С этой целью предлагаю сформировать подкомиссии по каждому роду войск в количестве не более десяти человек каждая. Вторая ступень: на основе систематизированной информации, предоставленной первой ступенью, в течение десяти дней обеспечить выполнение задач Комиссии на уровне видов вооруженных сил. Для исполнения создать подкомиссии по каждому из видов вооруженных сил в количестве не более десяти человек каждая. Третья ступень, итоговая: на основе предоставленной информации, в течение десяти дней, разработать и утвердить изменения в уставы и наставления, а также внести изменения организационно-штатную структуру частей и соединений. Итоговую комиссию, на уровне вооруженных сил в целом, сформировать в количестве не более десяти человек и возглавить ее должен лично Нарком обороны.

Я остановился, чтобы перевести дух. Как же хочется пить, кто бы знал. Видимо поняв мои затруднения, Вождь кивнул на стоявший на столе графин с водой. Ну что ж, не будем отказываться от такого царского подарка. Утолив жажду продолжил:

— В качестве экспертов для обеспечения работы Комиссии необходимо привлечь наиболее проявивших себя бойцов и командиров, вплоть до рядового состава красноармейцев. Также в качестве экспертов привлечь представителей конструкторских бюро военной направленности. Работу предлагаю организовать на базе 1 Московской Пролетарской мотострелковой дивизии, у них помещений достаточно. А также широко использовать полигоны АБТУ. Потребуется большой штат секретарей, думаю, придется перетряхнуть весь Наркомат.

Мысленно почесав репу, добавил:

— Было бы очень хорошо привлечь к этому делу Наркомат внутренних дел. Нужно убедиться в том, что приедут действительно лучшие, а не те, кто меньше всего сейчас нужен в частях и КБ. Кроме того, представляется прекрасный шанс выявить виновников серьезных нарушений и преступлений. Тут я попросил бы не горячится. И еще одно. Очень хотелось бы видеть специалистов НКВД, я думаю, им будет, что добавить к мнению экспертов.

Я перевел взгляд на Лаврентия Павловича, но его лицо опять ничего не выражало. Хотя по глазам было видно, что его мозг работает на полную мощность, уже обдумывая каким образом можно использовать подобный шанс. Думаю в его лице, по крайней мере, в этом вопросе, я найду преданного сторонника.

— У меня все. Более подробные предложения, могу в письменном виде предоставить в течение суток.

— Хорошо… Очень хорошо. — после некоторого раздумья произнес Вождь. — Ми подумаем. А свои предложения ви действительно предоставьте. Я думаю, нечто подобное нам сейчас не помешает.

Иосиф Виссарионович вновь задумался. Мне показалось, что он хочет спросить что-то еще, но сомневается. После довольно продолжительной борьбы, он проговорил:

— Ну что же, товарищ Павлов, я думаю ви ответили на все интересующие нас вопросы. — Сталин вопросительно посмотрел на Берию, тот утвердительно кивнул и Вождь продолжил. — Можете быть свободны. Ми обдумаем ваши предложения.

— Разрешите идти?

— Идите.

— До свидания товарищ Сталин.

— До свидания товарищ Павлов.

— До свидания Дмитрий Григорьевич. — опять влез Берия.

— До свидания Лаврентий Павлович. — нагло заявил я. А что? Ему можно не по уставу, а мне нет?

Как только дверь за Павловым захлопнулась, Вождь перевел взгляд на Наркома и проговорил:

— Лаврентий, я не узнаю его.

— Товарищ Сталин. Если ли бы я лично не просмотрел результаты проверки, то ни за что не поверил бы что это Павлов… — Нарком на секунду задумался: — В свое время, я интересовался возможностью выращивать копии людей, — на этой реплике Сталин пристально всмотрелся в его глаза, но Берия стоически перенес натиск и продолжил: — но меня уверили, что это невозможно. Это точно Павлов. По крайней мере, тело, точно его… Видимо, сильно током тряхнуло… Кроме этого глупого случая с пишущей машинкой, предъявить ему нечего.

Наверное, Лаврентий Павлович был бы сильно доволен собой, узнав, насколько он был близок к истине.

— Ты ему веришь?

— Во всяком случае, в том, что он говорил здесь, я не почувствовал фальши. Надо признать, что в его словах была своя правда…

— Усиль за ним наблюдение, приставь к нему людей.

— Уже.

Сталин вновь задумался. Его обуревали сомнения. Наконец, что-то решив для себя, он проговорил:

— Ты обратил внимание, как странно он ходит. Такое впечатление, что он задумывается над каждым своим шагом?

— Заметил. Да и осанка у него изменилась.

Ну не могли же знать Вожди, что симбиот, засевший в голове "товарища Павлова", не служил в армии! И все строевые приемы, шаг и порядок обращения к старшим по званию и служебному положению, брал из памяти Генерала. Удивительно то, что он вообще в ногах не запутался и не шмякнулся об пол.

— Хорошо… Ми посмотрим…

Отсчет времени обнулился. И сразу же начался вновь, и когда он завершится на этот раз, не знал уже ни кто.

Только после того как дверь сталинского кабинета захлопнулась, я смог вдохнуть полной грудью. У меня, конечно, были сложные переговоры и до этого, но таких…

Признаюсь, что лишь усевшись за стол с Вождями, я, наконец, в полной мере осознал реальность происходящего. До этого момента, воспринимал окружающий мир как некую компьютерную игру, в которой всегда можно сохраниться и начать сначала, а самому игроку ничто не угрожает. И только когда почуял запах табачного дыма, исходящего из трубки Сталина, почувствовал за своей спиной его мерные шаги, и ощутил пристальный взгляд Берии, я проникся серьезностью момента. Нет, проглатывать язык, рвать на себе волосы или каяться, не сходя с места, мне в голову не пришло, но вот серьезнее продумывать каждое последующее слово или движение — заставило.