— Беги! В лес!

Следом вылетели всадники.

И он побежал. Прорываться сквозь дикие заросли переплетённой намертво растительности было не самой лучшей идеей. Ему повезло — за время, проведённое в деревне он успел облазить окрестный лес вдоль и поперёк, не удаляясь, впрочем, дальше чем на дневной переход. Как будто предчувствовал, что это знание ему вскоре пригодится. Вот и пригодилось.

Погоня продолжалась. Видимо, всадники спешились и оставили лошадей в деревне. Лай собак, добавившийся к людской разноголосице, заставил беглеца ускориться, хотя сил на это вроде бы и не оставалось.

Несколько раз менял направление, путал следы, а, пробежав по ручью, и вовсе не стал выходить на берег — просто запрыгнул на нависшее над водой дерево. Тонкие на первый взгляд ветви не подвели. Двигаться стало проще, собаки на какое-то время потеряли след и сильно отстали. Он то бежал по земле, то взбирался на деревья и карабкался по веткам. И упорно стремился двигаться в одном выбранном направлении. Как будто постоянно слышал обращённый к нему зов.

Скоро погоня окончательно отстала. Его даже начал волновать вопрос — а кто, собственно, за ним гнался и зачем? Раньше было как-то не до этого, ощущение страшной опасности не давало остановиться и задуматься.

Дождь. По листьям загрохотали бесконечные мутные струи. Птицы затихли — разом. Зато появились лягушки. Под ногами бежали ручьи и реки, земля куда-то ускальзывала.

Он уже не бежал, а шёл. Уставшее тело давно перестало надеяться на отдых и покорно волочилось по лесу. Шаг за шагом. Вперёд.

Карна, каким-то необъяснимым образом узнавшая о моём приближении, вышла навстречу. И, крепко сцапав за руку, без малейших сомнений потащила за собой. Помогать.

На деревню словно с неба свалилась эпидемия неизвестной болезни. Каждый день заболевали и умирали люди, и одна старая ведьма уже не справлялась. А помощи ей ждать было неоткуда.

Много позже она рассказывала, что не рассчитывала выжить сама, спасая других. Тогда я уже две недели жила в деревне в маленьком домике ведьмы и никуда не торопилась уходить, поэтому времени на разговоры было достаточно — по вечерам, когда последний посетитель уходил, и ведьма запирала дверь. Конечно, всегда существовала вероятность того, что посреди ночи кому-то понадобится помощь, и мы проснёмся от стука в дверь или в окно. Карна в таких случаях собиралась за секунды и никогда ничего не забывала. Я накидывала плащ и шла вместе с ней.

Местные с благодарностью приняли странную горбунью. Особенно после того, как старая ведьма в первый раз закрыла глаза и сползла по стенке, выложившись целиком. К счастью, ей хватило недели, чтобы восстановиться, а произошло это уже после того, как с эпидемией удалось справиться. Оставшихся больных долечивала я.

Карне я рассказала всё, что помнила. И она предложила остаться. Нам обеим — ящерка не собиралась никуда без меня уходить. На плечах я её носила редко, но иллюзорный горб не убирала. Так было проще избежать зависти и пересудов, которые, правда, всё равно начались.

Старая ведьма готова была принять меня в качестве ученицы. И я понимала, что это большая честь. В перспективе — передача дара.

Две недели. Жила у неё дома, училась, собирала травы, помогала готовить зелья, выполняла поручения… Но так и не дала ответа на главный вопрос. Хочу ли я остаться? Не знаю. Честно, не знаю. Наверное, согласиться было бы верным решением. Но я почему-то не могла. Особенно по утрам — вспоминая снова, в очередной раз, приснившегося мужчину с серебристыми волосами и луком в руках. Почему-то увидеть глаза не получалось, но я была уверена, что если смогу это сделать, то вспомню и его имя. И тогда он придёт — впервые не во сне. И только из-за этой нереальной надежды я лишь отводила взгляд, натыкаясь в очередной раз на выжидающее лицо старой ведьмы. Она не пыталась меня уговорить. Просто ждала. Постепенно её ожидание давало плоды.

— Опять мечтаешь?

Я подняла голову, насколько позволял капюшон (плащ я носила, не обращая внимания на жару. Карна быстро сжалилась и подсказала, как сделать его лишь видимостью, после чего плащ перестал доставлять мне неудобство), улыбнулась

— Да. День был тот ещё. — Её я была рада видеть. Даже после целого дня работы и обучения. Карна спуску не давала и только сейчас, когда уже начало темнеть, она позволила мне выползти на улицу подышать воздухом.

— Опять этот толстый полудурок? — улыбнулась подруга.

— Он.

— А что… Карна? — имя ведьмы в деревне рисковали произносить далеко не все. Вот и сейчас прозвучало оно было крайне нерешительно.

— Ничего. Молчит и хмурится.

— Иф, это может быть опасно. Ты же знаешь…

— Знаю. — Парень, бродивший за мной по пятам, происходил из семьи, традиционно… недолюбливающей ведьм. Во время эпидемии они уцелели, не прибегая к помощи Карны. Я подозревала, что пользовались они той же магией, только самостоятельно и тайно. Конкуренты, леший их…