Симка перебросил узел с одного плеча на другое, возразил:

— Ладно. Посмотрю, как вы посмеетесь, когда солнышко вон там будет, — указал он в небо над головой.

— А мы отнимем у тебя и поделим! — сказал Костя.

— Отнимешь? — покосился Симка. — Попробуй! — И он отошел от ребят.

Солнце быстро поднималось и припекало в спины все сильнее. Голосистые жаворонки выпархивали из травы, взвивались вверх и, невидимые, вызванивали в поднебесье. Вставали на задние лапки суслики, свистели, но, завидев ватагу, быстро прятались в норы. А сколько их ребята уничтожили весной — трудно сосчитать! Думали — ни одного не осталось. Нет, бегают, перекликаются…

— Симка, ты чего сбоку дороги идешь? Смотри, суслик пятку откусит, — начал опять Костя. Но его остановил Мишка:

— Да ладно тебе, Костя, не трогай его…

Мишка так долго собирал бригаду, уговаривал каждого и теперь боялся, что ребята разбегутся. Он дорожил каждым человеком, даже Симкой. А этот может обидеться и повернуть домой. За ним, гляди, еще кто-либо увяжется.

На наряд ребята опоздали, и Мишка направился в контору. Здесь он увидел вчерашнего бригадира с черными усиками и с той же полевой сумкой. Бригадир смотрел в окно, улыбался:

— О, поглядить: саранча налетела!

Директор выглянул в окно, сказал серьезно:

— Если это не экскурсия, то эта саранча тебя спасет.

— Шо? — не понял бригадир.

— Эта саранча может спасти тебя, — повторил директор. — Наверное, вчерашний хлопец привел свою бригаду. — Он поднял голову, увидел Мишку: — Точно, он! Давай, Бутенко, веди их на свой ячмень, где ты сурепку развел. Пусть полют. Да повежливей — это дети. Обед организуй им. Понял?

— Та понятно, чего ж тут не понять. Тилько они потопнуть…

— Не потопчут.

Бригадир нехотя вышел к ребятам, стал перед ними, широко расставив ноги, почесал затылок, спросил:

— Ну, шо? На экскурсию? — Он обвел всех взглядом и сам себе ответил: — Похоже, нет: барабана не видно.

— Мы на работу, — сказал Мишка.

— Ага, на работу! Ну, то гайда за мною, — он махнул рукой и пошел в поле.

День только еще начинался, но было уже жарко. Ребята еле поспевали за бригадиром, который на ходу объяснял им, что они будут делать.

— Стараться не топтать хлеб, ступать надо между рядкив. Траву выносить на дорогу. Вон то поле, — указал он вдаль.

— Где желтые цветочки? — спросил Симка.

— Да, — недовольно буркнул бригадир. — Квиточки. Ото шоб ни одного квиточка не осталось. — Он посмотрел на Симку. — Ты сам як квитка. Да не сверху рвать, а с корнем. Понял?

Симка кивнул и отошел от бригадира, недоумевая, почему тот обиделся на него.

— Ну, вот мы и пришли, — сказал бригадир, сдвинув картуз на затылок. — Кладить свои сумки и начинайте. Рвать всю траву: и сурепку и осот… Ну, осоту тут мало. Шоб не наколоть руки, рвать его треба вот так, — и он поддел рукой под самый корень сочного куста осота, сорвал его. Из стебелька выступила большая капля «молока». — Вот и все. — Он забросил траву на дорогу.

Симка поднял ее, посмотрел, лизнул «молоко», сморщился, стал отплевываться. Наколов руку, он бросил осот в пыль:

— Колючая, чертяка!..

— Значит, ясно? — спросил бригадир. — Обед привезут.

— А воду? — напомнил Мишка. — Воды надо, а то уже сейчас пить хочется.

— Воды тоже привезут. А ты будешь бригадиром, — сказал он Мишке. — Шоб был порядок, шоб было качество. Понятно? Ты отвечаешь. Вот тебе бумага, карандаш, составишь список. А я к концу дня приду, замеряю и вручу вам грошики. — Бригадир впервые за все время улыбнулся. — Начинайте, — сказал он и пошел.

После его ухода ребята некоторое время стояли молча, не знали, с чего начинать. Мишка тоже не знал, с чего начинать свое бригадирство. Наконец он сказал:

— Ну что ж, давайте?

Он положил бумагу и карандаш на землю, придавил их камнем, начал рвать сорняки.

Рядом с ним стал Костя. Последним приступил к работе Симка. Он долго возился со своим свертком, укладывал его, потом медленно подошел к ребятам, втиснулся в середину. Соседи его заворчали:

— Ну, чего прилез? Становился бы с краю.

— А не все равно? — ощетинился Симка.

Мишка вскипел, но сдержал себя и примирительно сказал:

— Ладно, крайние подвиньтесь чуть, и все в порядке.

Симка рвал медленно, одной рукой — правой, затем сорванное перекладывал в левую. Еле-еле нагибаясь, он срывал только перед собой, гнал полосу полметра шириной, не больше.

Когда привезли воду, он первый пошел пить и пил дольше всех. Потом он поминутно ходил к бочке, каждый раз говоря:

— Фу, жажда замучила! И с чего бы это?