— Молодцы, хлопцы! — сказал он. — Добре пропололи! — Поискал глазами среди ребят Мишку, кивнул ему: — Ну, бригадир, давай список. Так… Значит, будем делить на четырнадцать…

— Почему? — удивился Мишка. — Нас пятнадцать. Симка все время работал, тут немножко осталось…

— Я тебя не считаю… — сказал ему бригадир, продолжая свои вычисления.

— Почему? — закричали ребята. Бригадир поднял голову:

— Шо вы шумите? Ты полол? — спросил он у Мишки.

— Да, а как же…

— Чудак! Я ж сказал, что ты бригадир! Как же теперь считать? Путаете вы… Ладно, значит, на пятнадцать… Получается по семь рублей двадцать копеек.

Ребята весело переглянулись.

— Так, — продолжал бригадир. — Отсюда минус по два рубля за обед.

— Я не обедал, — быстро крикнул Симка.

— Почему? — удивился бригадир.

— Не хотел…

— Он за счет своих жировых накоплений живет, как верблюд, — сказал Костя.

— Опять путаете, — недовольно заворчал бригадир. — Кто еще обеда не брал? Ага, один ты? Ну, добре. — И он стал выдавать плату.

Ребята подходили, расписывались и, получив деньги, торжественно уступали место друг другу. Деньги эти были особенные — не подаренные, не выклянченные у отца или матери, а заработанные своими руками. Поэтому каждый подолгу рассматривал их, аккуратно сворачивал и прятал подальше, чтобы не потерять.

— А ты распишись и вот здесь, — сказал бригадир Мишке, — И получи еще и за бригадирство.

— Зачем? — удивился Мишка. — Что мне, тяжело было список составить? Две минуты, и готово.

Бригадир держал в протянутой руке деньги, Мишка не брал их. Покраснев, он отошел в сторонку, бормоча:

— Задаром деньги получать…

— Ты шо — миллионер? — спросил бригадир.

— Воображает, — сказал Симка, с завистью поглядывая на деньги.

— Бери, раз положено, — сказал Костя Свиридов, и Мишка, сгорая от стыда, взял. Ему неудобно было перед товарищами, что вдруг ни с того ни с сего получил вдвое больше их. И в то же время приятно принести матери столько денег.

— Завтра придете допалывать? — спросил бригадир.

— Придем, — закричали все, кроме Симки.

— Добре, к семи часам утра на базар за вами придет машина. Собирайтесь там…

— Возле чайной, — уточнил шофер.

Бригадир строго посмотрел на него, подумал и подтвердил:

— Возле чайной. А сейчас он вас отвезет в поселок.

Раздалось дружное «ура!» — уж этого они никак не ожидали.

— У кого есть корова или там коза, можете взять, — кивнул бригадир на кучи травы.

Некоторые стали брать. Взял и Мишка, тем более на себе не нести. Он связал охапку, бросил в кузов. «Соседской козе отдам…»

Всю дорогу Мишка молчал, было немного не по себе от того, что он везет домой больше денег, чем остальные. Но такая удача очень кстати: мать, пожалуй, удивится. «Пусть не думает, что я маленький. Двенадцать рублей — это все-таки деньги. Если и дальше так пойдет, за лето можно много заработать. Тут не только на штаны и на рубашку хватит, можно и Настю одеть и обуть, угля купить и плиту надо переделать, а то она дымит и зимой плохо греет, — размышлял он. — А отца нам не надо, да еще такого лысого и в подтяжках… А если она все-таки выйдет за него, уйду из дому…»

Немного ныла спина, но усталости он не чувствовал. Гордость распирала грудь: «Был на работе!.. Едем с работы!»

Все было так же, как и в прошлом году, даже сидели на тех же местах… И все-таки что-то не то: изменились и ребята и учителя, но в чем это изменение, понять трудно. Мишка чувствовал, что и сам он изменился, но не мог объяснить, как это случилось. Наверное, все чуточку повзрослели? Чуточку… А как заметно! Даже Симка вел себя необычно сдержанно, серьезно: он тоже теперь стал старшеклассником.

Лето многому научило Мишку. «Буду учиться, — говорил он себе, — хватит дурака валять: седьмой надо кончить. А потом пойду работать, матери помогать…»

Он взглянул на Валю. Она, как и прежде, сидела впереди. Мишка смотрел на две большие косы, которые лежали на ее спине, и почувствовал, что он больше не стесняется ее. Но когда вспомнил, что на нем новые штаны и рубаха, покраснел. Ему было приятно и в то же время хотелось, чтобы это не бросалось в глаза. «Еще подумают, что я хвастаю…»

Валя оглянулась, подмигнула Мишке. Тот смутился, подумал, что она насчет его одежды.

— А я кое-что знаю о тебе, — сказала она, прищурив правый глаз.

— Что?

— Не скажу, — покрутила она головой, но, чтобы не мучить Мишку, быстро добавила: — Скоро сам узнаешь. Из стенгазеты…

— Из стенгазеты? — удивился Мишка, и сердце у него екнуло: больше всего он боялся попасть в стенгазету. «За что? — думал он. — Летом, кажется, не дрался ни с кем…» Мишка перегнулся через парту, тронул Валю за плечо: — Скажи, за что?

Валя засмеялась:

— Не имею права разглашать тайну, пока газета не вывешена. — Она хотела еще что-то сказать, но в этот момент в класс вошла Антонина Федоровна.