— Она, видимо, ошибается.

— Она всегда права, — сказал Кертис, появившийся в дверях. Он посмотрел на Бронсона. — Один из твоих агентов, который следил за Маргарет, видел, как Кромвель выходил из городского зала суда и сажал сестру в автомобиль.

— Надзиратель Вебер взял взятку, — пробормотал Бронсон. — Даже и представить себе этого не мог!

— Вероятно, Кромвель предложил ему королевский выкуп, — сказал Белл.

— Агенты, следившие за тюрьмой, сообщают, что Вебер вместе с женой уехал в своем автомобиле в город за покупками.

— Не в первый раз Кромвель переодевается в женское платье, — зло пробормотал Белл. — Несомненно, он сбросил маскарадный костюм, как только они отъехали от Сан-Квентина и раньше, чем они добрались до парома.

— Что это дает нам? — спросил Кертис.

— Я отправил телеграмму полковнику Дензлеру, шефу департамента уголовных расследований Соединенных Штатов. Он договаривается с федеральным судьей о получении ордера на арест Кромвеля; такое распоряжение не сможет отменить город или штат. Как только ордер будет у нас в руках, мы сможем взять Кромвеля окончательно.

— Для доставки его по железной дороге потребуется по меньшей мере четыре дня, — сказал Бронсон. — А как быть, если Кромвель попытается бежать из страны? У нас нет никаких законных оснований, чтобы воспрепятствовать этому.

— У нас и в Сан-Диего не было законных оснований схватить его, — возразил Белл. — Мы возьмем его снова и будем держать в изоляции в тайном месте вплоть до прибытия документов.

Бронсона охватили сомнения.

— Раньше, чем мы сможем схватить Кромвеля, его друзья, мэр, шеф полиции и окружной шериф окружат его целой армией полицейских, вооруженных до зубов. И мои семь агентов! Численный перевес — двадцать к одному — будет на их стороне, если мы попытаемся взять бандита.

— Неужели Кромвель пользуется таким влиянием? — спросил Кертис.

— Если говорить об уровне коррупции в Сан-Франциско, то политическая машина Нью-Йорка в сравнении с ним — монастырь, — сказал Бронсон. — Кромвель сделал всё, чтобы чиновники его города разжирели и стали богатыми.

Белл улыбнулся одновременно уверенно и лукаво.

— У нас есть собственная армия, — спокойно сказал он. — Полковник Дензлер пришлет полк, если я сделаю запрос.

— Он может потребоваться раньше, чем ты думаешь, — сказал Бронсон. — Если Кромвель возьмет всю наличность в своем банке и наймет еще один поезд, то мы не успеем и пальцем пошевельнуть, как он окажется в Мексике — свободный, как птица.

— Он прав, — согласился Кертис. — Получается, что мы вообще беспомощны. Мы не можем тронуть его. Когда Дензлер свяжется с командиром полка и прикажет вызванным войскам войти в город, будет слишком поздно. Взятки Кромвеля расчистят ему путь из города.

Белл откинулся на спинку стула и уставился в потолок.

— Совсем необязательно, — медленно сказал она.

— Что придумал этот хитроумный человек? — спросил Кертис.

— Допустим, что президент Соединенных Штатов даст указание президенту железнодорожной компании «Саузерн Пасифик», чтобы он не разрешал Кромвелю заказать поезд?

Бронсон посмотрел на него.

— Разве это возможно?

Белл кивнул.

— Полковник Дензлер пользуется огромным влиянием в Вашингтоне. Ван Дорн рассказывал мне, что он и президент Рузвельт очень близки. Они вместе сражались на высоте Сан-Хуан во время войны. Думаю, что он сможет убедить президента оказать нам помощь.

— А если Кромвель зафрахтует корабль? — развивал тему Бронсон.

— В этом случае отправят военный корабль Соединенных Штатов, чтобы остановить его в море, снимут Кромвеля с борта и вернут в Сан-Франциско. К тому времени у нас уже будут все необходимые документы и ордер на его арест.

— Звучит так, будто ты предусмотрел все возможные варианты, — восхищенно сказал Бронсон.

— Кромвель — скользкий тип, — сказал Белл. — Если есть лазейка, чтобы выскользнуть из сети, он найдет ее.

Белл взглянул на стенные часы.

— Четыре тридцать пять. У меня назначено свидание в шесть часов.

— Марион Морган? — спросил Кертис, хитро улыбаясь. — Мне кажется, что, помимо того что она следит за Кромвелем, между вами что-то происходит.

Белл кивнул.

— Она настоящая леди. — Он поднялся на ноги и накинул куртку. — Она пригласила меня на обед к себе домой.

Бронсон подмигнул Кертису.

— Наш друг — везучий человек.