Еда и вино сделали свое дело. Марион слишком размякла, чтобы заметить ловушку, в которую попала.

— Что же ты хотел бы узнать?

— Откуда он появился, как учредил свой банк, женат ли он? После встречи с ним я понял, что он интересный человек. Слышал, что они с сестрой главные филантропы в городе.

— Я работаю на Кромвеля уже девять лет и могу совершенно определенно заявить, что он умный и перспективный человек, к тому же убежденный холостяк. Он учредил банк в 1892 году, имея очень небольшие активы, и пережил спад девяностых. Он сделал деньги в самые страшные годы депрессии. Большинство банков в городе тогда оказалось на грани закрытия. Но не Национальный банк Кромвеля. Благодаря умелому управлению и соблюдению твердых принципов банковского дела он построил финансовую империю, активы которой составляют много миллионов долларов.

— Изобретательный человек, — восхищенно сказал Белл. — Очевидно, он добился успехов собственными силами.

Она кивнула.

— Развитие Национального банка Кромвеля не назовешь иначе, как финансовым чудом.

— Где же он нашел деньги, чтобы открыть банк?

— Это довольно загадочная история. Он держит рот на замке и ничего не рассказывает о том, чем занимался до организации небольшого банка на Рыночной улице. По слухам, он начал, имея не больше пятидесяти тысяч долларов. Когда я пришла в банк, его активы значительно превышали миллион.

— Для инвестиций какого рода он использует свое состояние?

Она беспомощно подняла руки, сдаваясь.

— Честное слово, не знаю. Он никогда не упоминает о своих личных финансах при мне, не видела я и никаких документов или корреспонденции. Полагаю, он вкладывает свои доходы обратно в банк.

— А какая у него семья? Откуда появились они с сестрой?

И снова Маргарет растерялась.

— Он никогда не говорит о своем прошлом. Только один раз упомянул, что у их отца была ферма в северной Дакоте, в небольшом городке Буффало. Все остальные связи его семьи похоронены в прошлом.

— Уверен, что на это у него есть свои причины, — сказал Белл.

Он не хотел, чтобы Марион зашла слишком далеко, поэтому перевел разговор на собственное детство и воспитание в элитном обществе Бостона. Рассказал об учебе в Йельском университете, о чрезвычайном разочаровании отца, когда он начал работать в детективном агентстве Ван Дорна, а не в семейном банке. Затем Белл вернулся к Кромвелю.

— Кромвель произвел на меня глубокое впечатление как образованный человек. Хотел бы я знать, где он учился.

— Маргарет как-то говорила, что он посещал колледж в Миннесоте, — сказала Марион, покончив с блинами и промокая салфеткой губы.

— Маргарет — красивая женщина, — сказал он, наблюдая за ее реакцией.

Марион постаралась скрыть свою неприязнь к сестре Кромвеля.

— Мне известно, что она занимается благотворительностью в целом ряде учреждений, но мне не хотелось бы видеть ее в числе своих близких друзей.

— Ей нельзя доверять? — догадался Белл.

— Она не всегда говорит правду. Ходят слухи о скандалах, которые мистеру Кромвелю удается покрывать. Странно, но ее выходки не вызывают у него беспокойства. Похоже, они даже развлекают его.

— А он много путешествует?

— О да, часто ловит рыбу в Орегоне, наслаждается одиночеством, ходит в клуб «Богема», скрывается в нем или охотится на Аляске. И еще он, по крайней мере, три раза в год посещает конференции банкиров, которые проводятся в разных штатах, вместе с Маргарет он совершил тур по Европе.

— Значит, он не управляет повседневными делами банка?

Она отрицательно покачала головой.

— Нет, нет, мистер Кромвель поддерживает постоянную связь с банком, когда отсутствует. Кроме того, у него есть совет директоров, в составе которого — лучшие финансовые умы.

Официант принес на серебряном подносе бокалы с портвейном. Несколько минут они неторопливо пили его, затем заговорила Марион:

— Почему ты задаешь мне все эти вопросы о мистере Кромвеле?

— Я следователь. Это всего лишь естественное любопытство.

Она убрала выбившуюся прядь со лба и пригладила волосы.

— Я чувствую себя отверженной.

Белл внимательно посмотрел на нее.

— Отверженной? — повторил он.

— Да, ты задаешь вопросы о моем боссе, но ни разу ничего не спросил обо мне. Большинство мужчин, которых знаю, при первом свидании расспрашивали о моем прошлом.

— Позволишь и мне совершить туда экскурсию? — спросил он, поддразнивая ее.

— Ничего особенного, — ответила она, смеясь. — У меня довольно скучная жизнь. Я уроженка Калифорнии, родилась по ту сторону залива в Сосалито. Моя мать умерла, когда я была еще совсем юной, отец, машинист в компании «Железные дороги Вестерн Пасифик», приглашал для меня учителей, пока я не подросла настолько, чтобы поступить в Первую городскую школу секретарей. Когда я ее закончила, Яков Кромвель нанял меня, с тех пор работаю у него в банке, сделала карьеру от офисной машинистки до его личного секретаря.