Он стремится придать лицу спокойное выражение. Но слишком поздно.

По новому условному сигналу оператор вновь дает общий план, чтобы преуменьшить значение ответа. Но Франсуа, полный решимости парировать попытку манипулировать его именем, смягчает удар аргументами, которые лишают ситуацию драматизма.

— Эта информация требует подтверждения. Но я хотел бы отметить, что «Вильгранд» стал бы четырнадцатым по счету клубом, подвергнутым проверке налоговой службой в этом году. Таким образом, речь идет об обычной процедуре. И пока нет иных доказательств, ничто не позволяет вам утверждать, что совершались какие-то сомнительные операции. Поэтому было бы слишком опрометчиво связывать трагическую смерть Виктора Пере и обычную практику финансовых учреждений.

Довольный своей краткой речью, он заметил выражение досады в глазах Доминик. Его ответ прозвучал убедительно. Она дала сигнал завершить съемку.

— Спасибо.

Операторы стали складывать аппаратуру. Он ждал. Доминик зажгла сигарету, протянув Франсуа открытую пачку. Но он отклонил предложение, покачав головой.

— Надеюсь, вы не будете на меня сердиться?

Голубоватые кольца дыма цеплялись за каштановые локоны.

— Если вы не вырежете мои возражения при монтаже.

Ровное колечко дыма медленно поднималось к потолку.

— Вы думаете, что я способна на это?

Она действительно была очень хороша. Були осторожно просунул свои усы в приоткрытую дверь гостиной. Он рассматривал непрошенную гостью с таким видом, словно колебался, надо ли прятать когти или нет. Франсуа выложил все, что было на душе, чувствуя в то же время, что судит несколько пристрастно.

— Вы, я думаю, относитесь к числу тех, кто ради красного словца не пожалеет и отца. Мне кажется, вы вполне могли бы отправиться за интервью к премьер-министру шаха в тюремную камеру, перед тем как его расстреляют.

Он намекнул на подвиг одной журналистки в Тегеране, ставшей с тех пор знаменитой телеведущей. Некоторые из ее завистливых коллег несправедливо утверждали, что она способна побеседовать даже с мертвецом — лишь бы тот был фотогеничен. Но собеседница Франсуа не смутилась, сославшись на профессиональные требования.

— Люди, которые видят меня на экране, имеют право знать. Такова моя роль. Даже если она не всегда меня устраивает. Я готова воздать хвалу любой идиллии, если вам такая известна… Но не говорите мне, что это мир спорта. Здесь ворочают слишком большими деньгами…

Одним прыжком кот оказался между ними и изогнулся, требуя ласки. Доминик рассмеялась.

— Если бы вы были таким добрым, каким хотите казаться, то не любили бы кошек. Они жестоки, коварны, себе на уме…

Она нагнулась и потрепала животное по черной шерсти. Продолговатые кошачьи глаза блаженно зажмурились от прикосновения ее пальцев. Кот замурлыкал от удовольствия. Доминик подняла глаза на Франсуа.

— Они к тому же распутны. Поэтому я предпочитаю их собакам. Мне не нравится, когда лижут руку, которая бьет.

Она выпрямилась.

— Ну что ж… До свидания.

Доминик ушла, оставив его немного ошарашенным этой смесью обаяния, расчетливости, иронии и дерзости. Франсуа набрал номер домашнего телефона президента футбольного клуба Вильгранда, чтобы проверить слухи о приезде фининспекторов. Женский голос ответил:

— Нас нет дома. Оставьте сообщение, и мы позвоним вам по возвращении. Говорите после звукового сигнала.

Оставив свое имя и координаты, он решил попытать счастья, позвонив в клуб. Но и там ему не повезло.

Работая на бегу синхронно руками и ногами, ровно дыша, Франсуа стремился ни о чем не думать. Как обычно по утрам, он пересек старый город. Быстрое, равномерное движение превращало фасады домов в калейдоскоп архитектурных форм минувших времен. Он выбежал на новый кольцевой бульвар, позволивший машинам огибать город. Не обращая внимания на автомобильный поток, который светофоры регулярными волнами выплескивали на мостовую, Франсуа мерил пространство, легко касаясь ногами земли. Его тело, привыкшее к этим ежедневным усилиям, гармонично двигалось, и он не пытался ускорить темп. Его обогнала группа велосипедистов в ярких облегающих комбинезонах. Сам он обошел толстяка в сиреневом костюме, которому, наверное, кроме сауны рекомендовали бег, чтобы растопить лишние килограммы жира. Превозмогая себя, почти в обмороке, несчастный упорно тащил их, как Сизиф свой камень. Франсуа, забыв о ночном беспокойстве и утреннем визите, которые оставили ощущение какой-то тревоги, словно летел по воздуху, вбирая всю невидимую энергию космических излучений.

Черный капот автомобиля поравнялся с ним. Подавшись неожиданно влево, «пежо» с длинной гибкой антенной подрезал его и прижал к тротуару. На секунду Франсуа показалось, что он вдруг попал на съемки гангстерского фильма. Какое-то предчувствие овладело им. Но вместо автомата «скарфейс» в открытом заднем окошке показалось лицо комиссара Варуа. Полицейский отметил, что Рошан инстинктивно вытянул руки вперед, будто защищаясь.

— Вы что-то слишком нервничаете.

Франсуа глубоко вздохнул, чтобы успокоиться.