Я обернулся назад и посмотрел направо. Довольно далеко поднималось два столба дыма. Я также увидел в небе то, что сначала принял за стаю птиц.

— Они возвращаются! — сказал Кеннет.

Тогда я понял, что это не простые птицы, а тарны и верхом на них сидят вооруженные люди.

— Что происходит? — закричал один из рабов.

Кеннет показал на небо.

— Тарнсмены! — объяснил он.

— Люди из Ара? — спросил раб.

— Да, если не хуже, — ответил Кеннет. Он освободил последнего человека и приказал ему снять капюшон.

Я наблюдал, как приближаются тарнсмены. Сейчас они находились в нескольких пасангах от нас, на высоте четыреста — пятьсот футов.

— Как вы думаете, что они сделают с вами? — спросил Кеннет.

Мы стояли неуверенные, растерянные.

— Вы думаете, вы очаровательные женщины, обнаженные и соблазнительные, которых они просто закуют в цепи и заберут в свой лагерь, чтобы там надеть ошейники?

Мы смотрели на него.

— Бегите! — скомандовал Кеннет, — врассыпную!

Потрясенные, мы бросились в разные стороны. Один раз я оглянулся и увидел, как Кеннет и Барус тоже бегут прочь от повозки. Больше я не оглядывался, пока не нашел укрытие в густых зарослях кустов на берегу маленького ручья. Я увидел, как загорелся фургон.

Тарнсмены кружили над ним минуту-другую. Они не преследовали нас, а направились в сторону двух столбов дыма в отдалении. Я заметил, как тарларион, запряженный в повозку, а теперь отпущенный на волю, спотыкаясь, двинулся прочь.

Я тяжело дышал. Сердце колотилось. Руками я нащупал тяжелый ошейник, плотно облегавший мою шею.

Я услышал звук разрываемой ткани.

— Нет! — крикнула леди Флоренс, вырываясь от бородатого головореза и в ужасе прижимаясь к стене.

Бородач поманил ее левой рукой. Правой рукой он сжимал меч.

— Иди сюда, моя красавица! — уговаривал он.

— Пожалуйста, нет!

Леди Флоренс тяжело дышала и была напугана. Правой рукой она придерживала платье на левом плече, там, где его разорвали. Головорез, ухмыляясь, засунул меч в ножны.

— Пощади меня! — молила она.

— Я пощажу тебя так, как хозяин щадит свою рабыню, — засмеялся бородач.

Приблизившись к леди Флоренс, он разорвал на ней платье до талии.

В другом зале визжала девушка. Возможно, это была Бонни. Продолжая смеяться, бандит защелкнул наручники на запястьях леди Флоренс. Она закричала от страха, когда я схватил головореза сзади за шею и швырнул его лицом в стену. Оглушенный, бородач повернулся, и в ту же секунду я бросился на него. Он не успел выхватить меч или нож. Я саданул его по защищенной шлемом голове, и головорез снова стукнулся о стену. Затем я рванул застежку шлема и, схватив его за плюмаж, сдернул с головы противника, почти сломав бородачу шею. Он не мог защищаться и покорно ждал моего удара. Я ударил его слева в челюсть. Голова бородача беспомощно повисла, и он повалился на пол, потеряв сознание.

Я отступил на шаг. Бесчувственный, противник остался лежать на полу.

— Джейсон! — воскликнула леди Флоренс.

Я посмотрел на нее. Она покраснела.

— Меня заковали в наручники! — пожаловалась она, поднимая вверх свои маленькие запястья.

— Вы хорошо выглядите в наручниках рабыни, — заметил я.

Она еще больше покраснела.

— Освободи меня.

Я внимательно разглядывал ее.

— Освободи меня! — умоляла она.

Я взял сумку лежащего человека, нашел в ней ключи от наручников и снял их с рук леди Флоренс. Она потерла кисти, поскольку наручники были тесными.

— Как ужасно ощущать сталь рабыни на женском теле!

— Совсем не ужасно, — сказал я, — это радостно и приятно.

— Наверное, мне лучше знать, — возразила она.

— Если бы это было ужасно, вы не чувствовали бы себя сейчас сексуально возбужденной и полной желания.

— Ничего подобного я не ощущаю! — возмутилась леди Флоренс.

— Вы думаете, это нельзя понять по вашему дыханию, цвету кожи, состоянию ваших сосков, тембру голоса? — спросил я.

— Нет, — ответила она, — нет!

Она быстро натянула разорванное платье на себя, держа его руками у горла. Открытыми остались только ее плечи.

— Здесь есть еще другие, — проговорила она, — бандиты.

— Я знаю, — ответил я, — они или такие же, как они, разорили поместья Дорто и Гордона.

— Где гвардейцы Вонда? — спросила она.

— Если кто-то из них движется к Вонду, они будут здесь завтра к вечеру, не раньше, — ответил я.

— Завтра к вечеру? — в ужасе переспросила леди Флоренс.

— Возможно.

Мы оба затихли, услышав мужские голоса в соседнем зале. Также слышался плач девушки.