— Он рвется в бой, — подумал я.

— Крондар! Крондар! — вопили люди в толпе.

— Я не слышал о таком рабе, — сказал я Кеннету. — Разве не Горт — чемпион конюшен Майлза?

— Вот, — выкрикнул один из судей, указывая на меня. — Джейсон, чемпион конюшен леди Флоренс из Вонда!

В толпе раздались одобрительные восклицания.

— Джейсон! Джейсон! — кричали рабыни. Присутствующие вокруг арены женщины, те, что стояли у ворот, и те, что сидели на ярусах, глядя вниз на арену, оживились. Женщины всегда радуются, когда мужчины собираются сражаться. Это происходит потому, что они знают: во время войны женщины являются трофеями. Это очевидно в каждой женщине, свободна она или является рабыней. Но в рабынях это проявляется с особенной и трогательной ясностью, ведь они уже и так осознают себя законно и недвусмысленно собственностью и трофеем. К тому же их полуобнаженные тела в ошейниках не позволяют им скрывать возбуждение.

— Он кажется сильным, — сказал я Кеннету.

— Да, — согласился он, не оборачиваясь, продолжая наматывать полоски кожи на мои руки.

— Все его тело покрыто шрамами, — заметил я.

— Так и должно быть, — ответил Кеннет.

Я не понял его слов.

— Крондар! — кричали зрители на ярусах.

— Джейсон! — орали другие.

Я посмотрел на ярусы и увидел гордую и величественную фигуру Майлза из Вонда. Он улыбался. Я припомнил, что он был одним из отвергнутых ухажеров леди Флоренс, а также одним из главных заводчиков тарларионов в округе. Я не думаю, что такой самолюбивый мужчина спокойно воспринял то, что его отвергли. Леди Флоренс на этот раз не присутствовала на схватке. По причинам, не понятным ни ее служащим, ни рабам, она объявила о временном недомогании и предпочла остаться в уединении у себя дома. Когда я спросил у Кеннета об этом, он просто ухмыльнулся и спросил:

— А ты не знаешь сам почему?

— Возможно, знаю, — улыбнулся я.

Майлз из Бонда жестом приказал одному из помощников судьи снять капюшон с человека, стоящего напротив меня.

— Ну и ну! — прошептал я.

В толпе раздался вздох ужаса.

— А это, — выкрикнул помощник судьи, указывая на моего соперника, чьи секунданты снимали сейчас с него наручники, — Крондар, недавно купленный раб Майлза из Вонда. Новый чемпион его конюшен.

Крондар попытался вырваться, но секунданты держали его. Один из помощников судьи выхватил меч, горианский клинок, короткий и страшный, и ткнул острием в живот Крондара. Тот прекратил вырываться. Он хорошо знал, что горианский клинок без особых усилий входит в плоть человека.

Глаза Крондара ощупывали меня, они были маленькие, спрятанные под густыми нависающими бровями. Все его лицо было иссечено шрамами.

— Это не простой гладиатор, — сказал я Кеннету.

— Нет. — Кеннет не обернулся. — Крондар — известный боец из Ара.

— У него такое лицо! — заметил я, не в силах скрыть страх.

— На аренах Ара, — сказал Кеннет, — он дрался в перчатках с шипами.

— Несомненно, — проговорил Барус, растирающий мою спину, — он стоил Майлзу кучу денег.

— Почему Майлзу пришло в голову купить его? — спросил я. — Неужели чемпионат местных конюшен так для него важен?

— На карту поставлено больше, чем местный чемпионат, — объяснил Барус. — Майлзу не нравится, что ты оказался лучше, чем Горт, его бывший чемпион. Он недоволен, что его конюшни проиграли конюшням леди Флоренс, за которой он когда-то ухаживал. Хорошо известно также, что ты был шелковым рабом леди Флоренс. Поэтому он не огорчится, если ты будешь обезображен и искалечен.

— Он же не может ревновать ко мне, — проговорил я, — он свободный человек, а я — только раб!

Кеннет рассмеялся. На другом конце арены секунданты Крондара обматывали его руки кожаными ремнями.

— Не обманывай себя, — сказал Кеннет. — Майлз будет радоваться каждому удару, наносимому по твоему телу. Когда ты упадешь, изуродованный, в крови, к ногам Крондара, не станет ли это его сладкой местью леди Флоренс?

— Без сомнения, — согласился я.

— Бей посильней, Крондар, — крикнул Майлз из Вонда своему рабу. — И хорошенько изукрась физиономию противника.

— Да, господин, — прорычал тот в ответ.

— Когда Крондар покончит с Джейсоном, — пошутил кто-то, — даже тарлариониха не захочет иметь его как шелкового раба!

На трибунах загоготали.

— Крондар будет трудным противником, — заметил я.

Барус хмыкнул.

— Он один из лучших боевых рабов-гладиаторов в Аре, — ответил Кеннет.

— Похоже, он может разорвать меня на куски. — Я попытался улыбнуться.

— Думаю, да, — сказал Кеннет, заканчивая обматывать мои руки.

Я почувствовал тошноту.

— Вы думаете, я могу выиграть?

— Конечно нет.

— А зачем же тогда я сражаюсь? — задал я вопрос.

— Ты — чемпион, — объяснил Кеннет, — ты должен это делать.

— Вы поставили на меня?

— Нет.

— А на Крондара? — поинтересовался я.

— Нет. — Кеннет был краток.

— Почему же — нет?

— Такая ставка вызовет подозрения в честности этого боя, — пояснил Кеннет.

— Такую ставку можно сделать тайно, через агентов, — заметил я.

— Бесспорно.

— Но вы так не сделали? — снова поинтересовался я.

— Нет.

— Почему?

— Я не ставлю против своих людей, — объяснил мне Кеннет.

— Господин говорит правду?

— Дерзкий вопрос, — улыбнулся он.