Хрюкнул предвкушающе «положенец», засовывая за пазуху плоскую трубку. Нашел он, куда давление сбросить.

Антон появился в конце недели. Ввалился в кабинет радостный, размахивая возбужденно руками. Подмигнул залихватски стажеру — выйди, мол, братишка, на минутку. Дела секретные есть.

Как и в прошлый раз, еле дождался фирмач, пока молодой дверь за собой закроет. Зашептал с таинственным видом, моргая одновременно ждущими и требовательными глазами:

— Так как, Александра Вадимовна, договор наш в силе? Не передумали?

— Я в серьезных вопросах никогда не шучу, — успокоила коммерсанта красавица.

— Тогда рискнем! — потер взмокшие руки делец. Снова на «ты» перешел: — Твои — как? Не подведут?

Вспомнила Александра уверенный жест залеточки. Повторила его, копируя интонацию:

— Это мои проблемы. Не бзди, решу! Ты сам не подведи. И больше сюда не приходи. Нам осторожнее надо быть, Антон. Если Камыш узнает, сам знаешь — мало не покажется.

Покосился изумленно на подельницу фирмач. Поверил. Убрался быстро из кабинета.

Следом стажер молоденький вернулся. Бухтеть угрюмо начал. Ходят, Дескать, тут разные, работать мешают. То зайди, то выйди. Сосредоточиться некогда.

Подняла бровки Александра. Рассмеялась тихонько. Да он же весь изревновался, дурачок! Своей уже красавицу считает. Прямо сказать боится, так ворчаньем недовольство выказал. Все мужчины — собственники. Не успеют в любви толком признаться, уже начинают права единоличные на избранницу предъявлять. И приходится бедным женщинам то и дело защищаться, отбивать атаки непрошеных владельцев. Иначе — кабала домостроя. Вилы — если по-современному.

Постаралась Александра малыша не обидеть. Успеется разочаровать. Вдруг парень еще пригодится? Не в ее положении верными поклонниками разбрасываться…

Заворковала чарующе красавица. Тембр голоса на почти материнский сменила. Так и так, мол, рановато Роберт ее ревнует. Она еще в сомнениях пребывает. Не решилась окончательно. Трудно в ее возрасте на неравный брак соглашаться. Она же через десять лет в старуху превратится. А он только-только в пору войдет. Что тогда…

Не дали договорить Александре. В монолог горячий ударились. Да он… На руках ее носить станет! Стареть не даст. Все условия! И любить всегда будет. Даже через сто лет!.. Она же совсем его не знает! Ради нее он землю носом рыть готов! Шарик земной перевернуть! Сутками работать начнет! Без выходных!.. У нее одна забота останется — за собой следить и его в загородном коттедже с работы поджидать.

Улыбнулась невольно Александра. Где ж Роберт коттедж загородный возьмет? Стажеру ведь копейки платят…

А парень опять в мечты вознесся. У них не только особняк, «Мерседес» собственный будет! Серебристого цвета. Он такой. Он все заработает! А ей «фордика» там или «Фиата» маленького купят. В магазины за покупками кататься. А еще за рубеж мотаться станут. Каждое лето! На курорты престижные.

Он слышал, в Альпах швейцарских хорошо. И в Испании. Все бонзы московские там обретаются. Вилл роскошных нахапали. И он от столичных воротил не отстанет. Тоже фазенду купит.

Утешила разгоряченного юнца Александра. По головке погладила. Однако ж не удержалась, подначила фантазера-идеалиста:

— Это все слова, Роберт. Туман розовый. А у того же Антона уже почти все имеется. И машина, и деньги.

Набычился сразу стажер. Процедил сквозь зубы, не сводя с избранницы упрямых глаз:

— Я все равно лучше. Увидите еще, на что я способен. Обязательно увидите.

Прекратила беспредметный разговор красавица. К работе молодому человеку вернуться велела.

Голос в трубке дрожал от возбуждения:

— Милая вы моя Александра! Конец вашему «Парусу»! Закрыли лавочку. И «Ремсервис» заодно прихлопнули. Теперь не возродятся.

Старшему следователю городской прокуратуры понадобилось собрать все свое мужество, чтобы не выдать ненароком внезапно навалившуюся нервозность и потаенный страх.

Он так и не понял, за что его вытурили из квартиры красотки. Вроде не дерзил. Слова грубого не сказал. Просто, как мог, показал истинное положение вещей.

Но это же жизнь! Власти обязаны помогать друг другу! Поддерживать всячески и налаживать тесный контакт. Условно говоря — плодотворное сотрудничество и полное взаимопонимание. Иначе будет, как в Москве. Кромешный хаос со вселенским раздраем. Война газетных обвинений и сладострастный поиск самого отвязного компромата. Когда все против всех. В том числе — против себя.

Ведь любому здравомыслящему понятно — очень скоро щедро вылитая взаимная чернуха наберет критическую массу и смоет к чертям собачьим всех до единого так называемых столичных политиков. Никто не уцелеет.