— Понял! Бля буду, понял, Камыш! Это — чечены! Понял, да? Точно базарю. Муратки-звереныша работа!

Заторопился с объяснениями, заглаживая вину:

— Он долю на той неделе не отдал. Зажал, гад, сказал — менты все выгребли. Облава на наркоту была, помнишь? Плакался еще, гнида, что товар у него пропал. Ну, я Гаврика к нему подослал. Чтоб утряс, значит. А он вишь, че учудил… приправы нынче не в моде… а хачики всю дорогу с кинжалами бегали…

Увял быстренько обычно наглый Вадим. Понял с опозданием — не надо было при бабе лишнего болтать. Пахан таких косяков не терпит. Как бы самому под роспись не попасть…

— Пошел вон! — очень отчетливо и веско прозвучало в сгустившейся тишине. Снова повернулся к хозяйке дома взявший себя в руки Камыш. Взгляд обвораживающий, лицо размягченное.

Соорудил умиленную ухмылочку:

— Не принимайте всерьез этого дурака. Нанюхается всякой дряни — сам не соображает, что несет.

Жадные глаза у криминального авторитета. Завидущие. Обшарили быстро закутанную в длинный махровый халат фигурку, на выглянувшую из-под полы гладкую коленку уставились:

— Ну ладно. Хватит о плохом. Нехорошо расстраивать красивую женщину. Скажите, что с «Кудесником»?

Нахмурилась Александра. Еще один поклонник выискался. Прикрыла сердито ноги, ответила неохотно, чувствуя досаду и неловкость от навязанной роли воровского связника:

— Мэр хочет вас увидеть. Чем скорее, тем лучше. Милицией грозил.

Отбросил последние слова «положенец». Это с понтом сказано. Для лохов недотумканных. Цимус в другом. Начальник «стрелку» забивает. Договориться хочет. О чем — и без базара понятно.

Сдержал победный вопль вор-рецидивист. С трудом радость не показал. Не ожидал, что так быстро получится. Лишь глаза удовлетворенно прищурил. Есть ему что барбосу предложить.

Есть. Хрен откажется. Больно наживочка заманчивая дразнится. А после с крючка уже не спрыгнет. Так и будет трепыхаться, куда леска потянет. Ну а леску-то воры из рук не выпустят. Это — верняк. Что к ним попало, считай — пропало.

Спрятал подальше усмешечку «смотрящий». Встречу Осип организует. Зря, что ли, кобыл гвардейских хорьку подкладывали? И че такого мелкого на здоровенных тянет? У каждого крыша по-своему едет…

Выпростал урка грузное тело из креслица, к ручке дамской склонился:

— Сколько вам Вадим обещал? Пятьсот? С завтрашнего дня будете иметь штуку.

Задержался в поклоне ворюга. Ароматом тонким в ноздри ему ударило. Духи какие-то манящие. Взглядом загоревшимся в вырез халатика нырнул. Разглядел молочно-белую впадинку, подмигнул вдруг игриво:

— Вы мне нравитесь. Давайте на днях встретимся.

Очередной рабочий день начался бурно. С утра прибежал ударившийся в загул похмельный Антон из «Кудесника». Плюхнулся на стул, закричал заполошно:

— Вы мне обещали! Вчера… нет, позавчера! Скажите, кто мэру на меня стукнул?!

Соврала, глядя в набухшие красным глаза, Александра:

— Забудьте. Я тоже пьяная была. Наговорила черт знает чего, самой теперь стыдно.

Не поверил фирмач. Стажера выйти попросил. Не грубо, но настойчиво. Глянул Роберт на начальницу. Ушел, получив молчаливое согласие.

Еле дождался только что получивший оглушительную взбучку Антон, пока угрюмый парень уберется. Захрипел сразу жарко, воняя перегаром:

— Просите все, что желаете! Бабки, золото — что угодно! Хотите, машину подарю? Вилы мне, понимаете?

При чем здесь сельхозинвентарь, Александра не поняла. Но пояснила с мстительной улыбкой:

— Есть такой Камыш. «Положенец» местный, знаете?

Посерел лицом коммерсант. За сигарету схватился. После минутного размышления снова к Александре обратился:

— Все равно! Позвольте еще раз в казино вас пригласить. Все затраты за мой счет.

Угадала ход мыслей пройдошистого дельца красавица. Отношения ему с родственником надо восстановить. Как всегда, разумнее идти в обход.

Мэр лобовых атак не любит. Сразу кипятиться начинает. А вот через третьих лиц… успех вполне возможен. Дома женушка нашепчет, на работе — контролерша. Смотришь, и срослось все по новой. Дальше жировать можно.

Усмехнулась понятливая женщина:

— Что-то дешево вы меня цените. Начали с машины, скатились до казино.

— Да нет… — мигнули льстивые глаза. — Я от своих слов не отказываюсь. Просто в казино мы обсудим… условия сделки.

Слезой прошибло в голосе коммерсанта. Лицо жалобно съежилось: