— Поговорите с мэром, а? Вы же с ним близко стоите. А я раз сказал — сделаю! Вам какую модель?

Взглянула полупрезрительно Александра. На дверь указать собралась. Да остановило что-то. Сплетни кой-какие вспомнились, слухи мутные. Заявила деловито, меняя гнев на милость:

— Модели после обсудим. Я слышала, «Кудесник» средства для мэра аккумулирует. На разные левые делишки…

— Ну почему сразу «левые»?! — оскорблено скуксился приближенный к секретам делец. — Да, мы всегда рады помочь своему кандидату. На общественных началах собираем добровольные взносы на избирательную кампанию. Ничего противозаконного в этом нет.

— Милый мой! — как можно циничнее усмехнулась красавица. — Мы не дети. Давай не врать хотя бы друг другу. Ты же наверняка крутишь этими… «пожертвованиями». И с родней делиться не забываешь.

— Куда вы клоните? — принял борцовскую стойку обидевшийся фирмач.

— Да все туда же, родненький. Я же сказала — Камыш в вашу семейку набивается.

— Ну и что? Мэр только свистнет — все ворье на нарах окажется.

— Глупый ты какой-то, Антошка. Сам подумай: родственник тобой недоволен, так? Дальше. У Камыша фирм разных под воровской «крышей» — сотни! Все ларьки с магазинами отстегивают. А теперь угадай: кому лучше эти самые «добровольные взносы» прокручивать поручить? Тебе, который ни собрать толком ничего не может да еще урвать все время норовит? Или — ему?

Совсем уж было разобиделся коммерсант. Задела его дамочка. За живое цапанула. Только — права стервоза. Так права, что крыть нечем.

Камыш и раньше не подарок был. Сейчас и вовсе опасен становится. Опять же, а как ты вора подвинешь? Он же — глыба!

Но и здесь у красотки ответ на немой вопрос нашелся:

— Тут, Антоша, тонко сработать надо. По-хитрому. Ты нашему мэру не чужой. Значит, и Камышу своим будешь. Войди к «положенцу» в доверие. Разузнай осторожненько, что к чему. Улики нам нужны, понял? Доказательства твердые. Чтоб ворюга лет на двадцать в тюрьму загремел.

Обрадовался фирмач. Действительно — это идея. Но все ж осторожность проявил:

— А как? Объясни толком, каким образом?

Опять ухмыльнулась зло красотка:

— У меня люди свои в прокуратуре имеются. Помогут при случае без лишних вопросов.

Насторожился вдруг фирмач. Глазами подозрительно повел:

— А зачем тебе Камыша сажать? Мне — понятно. А тебе?

Исказилось холеное личико. Пальчики наманикюренные в кулачки сжались. Голос металлом звонким налился:

— Не твоего ума дело! Лучше иди, деньги на машину собирай!

Ушел озадаченный коммерсант. И Александра по кабинету нервно заходила. Права она или не права? Может, зря с Антоном связалась? Родственник все-таки. А ворон ворону… глаз не выклюет.

Как Вадим торговца наркотиками называл?.. Муратом, кажется… Вот бы кого вместо Антошки надо. Пусть бы с Камышом друг дружку перестреляли… Не дали помечтать красавице. Стажер вернулся. Красный весь, едва не дымится. С порога гундосить начал:

— Не понимаю я вас, Александра Вадимовна. Зачем вам с этим жуликом связываться? У него же на морде написано — прохиндей.

— Работа у нас такая, — меланхолично ответила думающая о своем начальница. — Привыкай, Роберт. Поживешь с мое — и не такое увидишь.

— Ну зачем вы так?! Вы же… молодая еще…

Стих голос стажера. Истончал. Концовка фразы и вовсе шепотом вышла:

— А эти гады за вами ухаживают… Взмахнула изумленно ресницами Александра. Боже мой! Да никак мальчишка ревнует?..

Каждая женщина очень точно предчувствует тот ответственнейший момент, когда мужчина собирается наконец с духом для признания в любви. Даже если этот мужчина абсолютно ее не волнует. Кто бы что ни говорил, а все же чертовски приятно сознавать, что кто-то готов преклонить перед вами колени.

Подтянулась красавица. Спинку прогнула, грудь вперед подала. В зеркало взгляд быстрый бросила. Довольна видом осталась. Жабо на блузке немножко сбилось — ну да не беда. Не поправлять же при поклоннике. И так волнуется, бедненький.

Помялся стажер. Совсем малиновым стал. Пробормотал, не поднимая глаз:

— Не надо вам больше ни с кем встречаться, Александра…

И опять замолчал. Сопит только шумно, носом шмыгает. Руки за спину спрятал. Испугался, дурашка, вдруг сами обниматься полезут.

Надоела затянувшаяся пауза заинтригованной женщине. Подбодрила мальчонку шаловливой улыбкой:

— Как же мне не встречаться, Роберт? А работать кто будет?..

— Я… Вы… это… выходите за меня замуж.

Ну наконец-то! Родил, называется. Мог бы и про любовь хоть словечко ввернуть. Рассмеялась звонко красавица. Не стала малыша отказом обижать. Чмокнула в пунцовую щечку, волосики ласково пригладила:

— Спасибо, миленький, я подумаю…

Заметила зорким оком, как дернулись рефлекторно широченные мужские плечи. За стол козочкой отскочила: