Эти возгласы раздавались где-то совсем рядом. Кажется, ветер доносил их с площади.

— Нам нечего бояться, — сказал Эдвард и облегченно улыбнулся.

— Бедная Абигайль Хоппинг, — прошептала Сюзанна.

— Если она действительно ведьма, ей самое место на костре, — отвечал парень, все еще сжимая девичью руку.

Сюзанна положила голову ему на плечо.

— Нам нужно идти. Я ведь отправилась за дровами, так что давно должна была вернуться домой. Мать, наверное, уже решила, что меня утащил Нечистый.

— Иди первой, — отозвался Эдвард. — А я подожду здесь еще чуть-чуть.

— Ты собираешься сказать отцу о… наших свиданиях? — спросила Сюзанна неожиданно.

— Да, — ответил парень. — Когда придет время.

Девушка прильнула к нему и снова поцеловала. Ей не хотелось уходить. Не хотелось возвращаться в крошечную и темную лачугу. И уж совсем не было желания снова погружаться в бездну злобы и страха, царивших в деревне.

Эдвард нежно подтолкнул Сюзанну в спину.

— Давай же, иди.

Девушка вымученно улыбнулась, затем сорвалась с места и побежала, на ходу напяливая чепчик.

«Мы поженимся, — думала она с колотящимся сердцем. — Мы с Эдвардом поженимся. Я стану женой Эдварда Файера».

Она летела по лесу, словно на крыльях.

Сюзанна быстро проскочила мимо поленницы, миновала площадь и уже почти добралась до дому, когда вспомнила, что ходила за дровами. Пришлось возвращаться на площадь.

— Морковки маленькие да сладкие, — сказал Уильям I уди. Он важно уселся во главе стола и придвинул к себе деревянное блюдо с бисквитами.

Сюзанна наблюдала за тем, как отец обедает. Он выглядел таким усталым. Усталым и старым. Ему еще и сорока не было, но лицо уже избороздили морщины, а когда-то светлые волосы стали совсем седыми.

— Это Сюзанна испекла бисквиты, — сказала Марта Гуди.

— Хочешь еще подливки, папа? — спросила девушка, снимая с огня кипящий котел. — Там еще много вареной моркови.

— Надо оставить несколько кусочков для Джорджа, — напомнила мать. — Он скоро проснется.

— И почему это наша морковь такая мелкая? — проворчал мистер Гуди. — Вон, у Мэттью Файера все морковки здоровые, словно свечки.

— Спросил бы у него, может быть, он и открыл бы секрет, — предложила Марта.

Уильям Гуди нахмурился, и посмотрел на жену. Его серо-зеленые глаза сузились.

— Мэттью Файеру никогда не превзойти меня в искусстве огородника. И ему не известны какие-то секреты, которых не знал бы я.

— У Файеров целая куча секретов, — возразила жена. — Кто они такие, эти братья Файер? Откуда их сюда занесло? По-моему, они не переселялись в Новый Свет из Англии, как мы.

— Почем я знаю? — ответил мистер Гуди задумчиво. — Они приехали из какой-то маленькой деревеньки, и это все, что мне известно. Когда братья сюда явились, у них не было никакого добра, кроме жен. А здесь у них дела пошли в гору. И это доказывает, что они благочестивые люди, хранимые Создателем.

— Наша морковь достаточно сладка, Уильям, — вздохнула жена. — Не знаю, чего ты так разошелся.

Уильям Гуди кивнул.

— Достаточно сладка, — пробормотал он.

— Помоги мне прибрать со стола, Сюзанна, — велела мать. — Что это ты сидишь, словно ничего вокруг не замечаешь?

— Извини, мама, — девушка начала вставать, но отцовская рука вернула ее на место.

— Сюзанна займется уборкой попозже, — объявил Уильям. — Сначала я с ней поговорю.

Он поднялся из-за стола, снял с полочки трубку, достал из кисета табак и пошел к очагу за огнем.

Сюзанна повернулась на стуле, не спуская глаз с отца и стараясь понять, что ее ожидает.

— О чем ты хочешь поговорить со мной, папа?

— Об Эдварде Файере, — ответил он, затягиваясь дымом.

Девушка невольно вскрикнула. Она никогда не рассказывала родителям о своих отношениях с Эдвардом. Ей казалось, что они считают парня просто знакомым их дочери.

Помахивая своей длинной белой трубкой, мистер Гуди приблизился к столу. Он придвинул табурет к Сюзанне и уселся.

— А ч-что с ним такое? — выдавила девушка, обхватив колени руками.

Отец посмотрел на нее пристально. Трубка сильно дымила, окутывая его лицо небольшим облаком.