Эдвард тяжело сглотнул.

«Способен ли я на это? — спрашивал он себя. — Способен ли противиться воле отца? Хватит ли сил?»

Парень долго не мог подобрать слов для следующего вопроса: «Правильно ли будет соглашаться с отцом? Может быть, я обязан выполнять все его желания?»

«Нет! — сам себе ответил Эдвард. — Я люблю Сюзанну Гуди. Я женюсь на Сюзанне и ни на ком другом. На этот раз я не обязан исполнять волю отца. И не стану!»

Парень сделал глубокий вдох

— Сэр, — позвал он, заставляя Бенджамина отвернуться от очага. — Я не могу жениться на Анне Уорд. Я ее совсем не знаю. Она для меня чужая.

— Ничего, узнаешь после свадьбы, — строго сказал Бенджамин. — И для нас это весьма удачная партия.

— Только не для меня! — заявил парень с жаром.

— Не повышай на меня голос, Эдвард, — предупредил Бенджамин. Его лицо стало малиновым. Он поднял над головой кочергу и погрозил сыну. — Анна Уорд будто бы создана для тебя.

— Но я ее даже не видел, папа! А значит, не могу и любить, — выкрикнул в отчаянии парень.

— Любовь? — Бенджамин закинул голову назад и захохотал. — Эдвард, мы приехали в эту колонию не для любви. Мы с Мэттью оставили Старый Свет не ради любви, а ради успеха в делах. Мы явились сюда, чтобы покончить с нищенским существованием. Покончить навсегда!

— Знаю, папа, — ответил парень, вздыхая. — Но…

— Ты знаешь, как бедно жила наша семья на прежнем месте? — спросил Бенджамин, бросая тяжелую железную кочергу и возвращаясь к столу. Судья глядел на сына глазами, пылающими ярче, чем дрова в очаге.

— Известно ли тебе, как мы с братом бедствовали? 11ам даже крыс приходилось есть, Эдвард!

— Знаю, сэр… — попробовал вставить парень. Ему уже доводилось слушать эти речи.

— По ночам нам приходилось спать обнявшись, чтобы согреться, — продолжал Бенджамин. — У нас не было ни дров, ни одеял…

Эдвард уставился в пол. Затаив дыхание, он ждал момента, чтобы ввернуть слово.

— Мы переселились в Новый Свет для успеха, Эдвард. И не просто для успеха, а для процветания.

— Вы поступили правильно, сэр, — встрял наконец: Эдвард. — Вы уважаемый судья Уикхема. А дядя Мэттью весьма преуспевает в хозяйстве…

— Этого мало! — взорвался Бенджамин, грохнув кулаком по столу. — Твой брак с Анной Уорд значительно улучшит наше положение, Эдвард.

— Но куда же еще улучшать, папа? Я не знаю…

— Август Уорд импортирует чай в Портсмуте, — стал объяснять Бенджамин, понизив голос. — Это сделало его очень состоятельным. Став ему зятем, ты тоже займешься импортом чая. Получишь долю в деле.

— Нет, папа, — покачал головой Эдвард. — Я не буду этим заниматься. Не могу.

— Сможешь, — возразил отец твердо. — Должен. Обязан жениться на дочери Августа Уорда.

— Я не могу, папа! Я люблю другую! — слова сорвались с языка помимо воли Эдварда. Он быстро захлопнул рот, поняв, что проболтался.

На мгновение глаза Бенджамина распахнулись от изумления. Затем его лицо быстро потемнело.

— Любишь? — спросил он голосом, полным иронии. — Кого же это?

Судья обошел стол и подступил к сыну вплотную.

— Кого ты любишь? — поинтересовался он. Теперь они глядели друг другу в глаза с расстояния всего в несколько сантиметров.

— Сюзанну Гуди, — ответил Эдвард слабым голосом, стараясь не замечать грубости.

Бенджамин отстранился, пораженный. Затем прикрыл глаза и расхохотался презрительным смехом.

Бенджамин Файер потряс головой, продолжая улыбаться.

— Уильям Гуди — хозяин двух общипанных кур и двух коров. Его дочь тебе не пара, сын мой.

Эдвард глубоко вздохнул, стараясь унять колотившееся сердце. К своим семнадцати годам он еще никогда не вступал в пререкания с отцом, ни разу не воспротивился ему.

«Господи, — стал парень молиться про себя, — дай мне силы противостоять. Я уверен в своей правоте. Я не могу изменить Сюзанне. Пожалуйста, дай мне силы».

— Сэр, — начал он снова. — Сюзанна — замечательная девушка. И я собираюсь с ней обвенчаться. Я не могу жениться на денежном мешке. Для меня приемлем только брак по любви.