Была исполнена процедура представления, и нельзя сказать, чтобы атмосфера установилась очень теплая. Донья Мария с дочерьми, Эстефанией и Джульеттой, без всякого выражения смотрели на Молли, пока та тщательно подбирала слова приветствия. Мать Леандро делала вид, что не замечает огрехов. Молли взмолилась про себя, чтобы им — Господи, спаси и помилуй! — не пришлось жить под одной крышей.

Войдя в полную народу гостиную, в которой должен был проходить прием, Леандро поразился. Он увидел лица, которые не видал лет десять, а то и все двадцать. Мать созвала всех родственников, вплоть до самых дальних кузенов, чтобы напугать его молодую жену.

— Ты о таком приеме говорил? — прошептала Молли, разглядывая элегантных женщин в сверкающих драгоценностях и чувствуя себя совершенно неодетой.

— Нет, просто собралась почти вся семья. Извини, я понятия не имел, что затевается такое.

Оглядывая переполненный зал, Молли то и дело глотала комок в горле, но спину старалась держать прямо.

Надо спросить. Просто необходимо спросить.

— Твоя мать живет с тобой?

— Нет, она на днях перебирается в Севилью и будет приезжать только изредка.

Леандро положил ей руку на спину и повел по кругу знакомить с родственниками.

Многие из гостей говорили по-английски, но лишь некоторые владели им достаточно свободно. Молли поняла, что, если она хочет, чтобы ее здесь приняли, надо как можно скорее выучить испанский язык.

— Мне нужно учить испанский, — сообщила она Леандро в паузе между мучительно-вежливыми беседами. — Ты ведь не всегда будешь рядом в роли переводчика. Не знаешь кого-нибудь, кто захотел бы со мной позаниматься?

— Я это организую. Будешь хоть немного знать язык, быстрее здесь освоишься, — Леандро посмотрел на нее сверху вниз и благодарно улыбнулся.

С его лица исчезла холодность и сдержанность. Молли была так заворожена неожиданной переменой, что глаз не могла отвести от прекрасного лица мужа. В это время к ним подошла его сестра, Джульетта, и что-то ему сказала.

— Телефонный звонок. Я постараюсь недолго.

— Dios mio! — воскликнула хорошенькая брюнетка, любуясь вдохновенным лицом Молли. — Вы так смотрите на моего брата! Похоже, вы ужасно в него влюблены.

Щеки Молли запылали. Как это «так» она смотрит на Леандро?

В отличие от матери, наводящей на нее ужас, Джульетта была совсем другой. Она взяла с подноса два бокала и один из них с приветливой улыбкой предложила Молли.

— Я не могу пить, — извиняющимся тоном отказалась Молли.

— Простите, я и забыла, что вы с животиком, — на непринужденном английском сказала привлекательная брюнетка. — Мы все еще в шоке от происшедшего. Вам за пять минут удалось добиться того, что у Алоиз не получалось пять лет.

Значит, первый брак ее мужа длился пять лет, и его жена, Алоиз, так и не смогла забеременеть... Не объясняет ли это, почему Леандро был так убежден, что и Молли не может быть беременна?

Джульетта взяла Молли за локоть:

— Пойдемте, я познакомлю вас с Фернандо. Он моложе, с ним веселее.

Фернандо Сантосу, атлетически сложенному управляющему имением, было лет двадцать семь. Джульетта смеялась и перешучивалась с ним, пока строгая донья Мария не подозвала ее к себе кивком головы.

— Это у вас можно узнать, нельзя ли будет где-нибудь в доме расположить гончарную печь? — спросила Молли, мимолетно удивившись, как пристально в этот момент на нее смотрит муж.

— Да, ваша светлость. Во дворе старой фермы есть подходящее строение. Мы построили новые помещения для сельскохозяйственной техники, некоторые из них еще свободны, — ответил Фернандо.

— Называйте меня Молли, — довольная улыбка осветила ее живое личико.

Карие глаза молодого человека с восхищением уставились на нее. Прокашлявшись, он сказал:

— Это оскорбило бы вашу новую семью. Вы теперь — жена герцога, а в поместье очень тщательно соблюдаются традиционные условности. Но от имени всего обслуживающего персонала могу сказать вам, что мы все рады новому браку его светлости, — сердечно произнес молодой испанец.

В этот момент к ним присоединился Леандро, и Фернандо сразу стал куда менее разговорчив. Леандро смотрел холодно и отчужденно. Они немного поговорили об оливковых рощах — явно для Молли разговор велся на английском языке, — потом Леандро вывел ее на просторную лестничную площадку. Молли взглянула на него и оцепенела: по ледяному отчуждению темного взгляда и напряженному властному лицу она поняла, что случилось что-то очень плохое.