– И еще француженки, – рассудительным тоном добавила Виктория. – Английские леди, однако, используют только самые изысканные средства для поддержания красоты. Они могут умываться чистейшей дождевой водой, ароматизированной несколькими ломтиками огурца или лимона. Но не более того.

– Ну да, а еще женщины иногда наносят на кожу лосьоны из сливок с яичным белком, – добавила Леона.

– Но уж вульгарные румяна абсолютно исключаются, – твердо заключила Виктория.

Таддеус подбоченился.

– Не верю я этому, – сказал он. – Вы что же, обе хотите убедить меня в том, что розовые губы и щеки дам, приходящих на бал, – это результат использования ежедневных ванночек из дождевой воды с огурцами?

– В женских журналах действительно пишут о каких-то способах, помогающих сохранять молодость кожи и хороший цвет лица, – заметила Виктория.

– Что это за способы? – поинтересовался Таддеус. Леона наклонилась вперед, чтобы подлить себе чаю в чашку.

– Ну, например, кое-где советуют покусывать губы и пощипывать щеки перед тем, как входить в комнату, – пояснила она.

Таддеус помрачнел и казался раздраженным.

– Все это ерунда, и вам это отлично известно, – бросил он. – Производители косметики и товаров для поддержания красоты в Англии процветают. И не пытайтесь убедить меня в том, что они зарабатывают себе состояние, продавая свой товар исключительно актрисам, проституткам и редким туристкам из Франции.

Леона глотнула чай, предоставив Виктории ответить ему.

– Очень хорошо, Таддеус, – промолвила Виктория, едва шевеля губами. – Да, я вынуждена признать, что на туалетных столиках англичанок действительно красуются коробочки с румянами. Но ты не должен даже заикаться об этом за пределами этой комнаты. Ты меня понимаешь?

Леона спрятала улыбку.

– Репутация англичанок теперь в ваших руках, сэр, – сказала она.

Таддеус провел пятерней по волосам.

– Не могу поверить всей этой чуши о том, используют женщины косметику или нет, – произнес он.

Виктория смерила его недовольным взглядом.

– Мы не должны говорить о том, что уважаемые леди делают или не делают в собственных покоях, – заявила она. – Я всего лишь пытаюсь втолковать тебе, что использование косметики считается делом вульгарным.

Подумав над ее словами, Леона посмотрела на Викторию.

– Если преступник хотел обратить чье-то внимание на то, что убитая им женщина была проституткой, он вполне мог оставить возле трупа коробочку с румянами, – сказала она.

– Совершенно верно, – кивнула Виктория. – Это может быть символическая попытка обвинить ее в том, что она – гулящая.

Уголки рта Таддеуса чуть напряглись.

– В случае с Беллой Ньюпорт не только оставлена коробочка, – сказал он. – Преступник к тому же измазал румянами ее лицо.

Виктория была ошеломлена.

– Преступник намазал румянами ее щеки? – переспросила она. – Ты уверен, что жертва не сделала это сама перед смертью?

– Я разглядел, что сначала он стер кое-где кровь с ее лица, а уж только потом взялся за румяна, – спокойно проговорил Таддеус.

– Святой Господь! – поежившись, прошептала Виктория.

Леона нахмурилась.

– А у женщины в галерее Делбриджа? – спросила она.

– Этого я не знаю, – признался Уэр. – Там ведь почти не было света, если ты помнишь, и у меня не было возможности осмотреть тело. – Он взглянул на маленькую коробочку, которую все еще держал в руке. – Но, учитывая, что в деле появилась эта коробочка, я полагаю, что мы можем с уверенностью говорить о том, что ту женщину убил именно Полуночный монстр.

– Гость лорда Делбриджа… – Виктория покачала головой. – Но зачем он это сделал? Я не вижу никакой логики в его действиях.

– В убийстве проституток и не может быть никакой логики, – заметил Таддеус. – Предполагаю, что он попросту получает от этого удовольствие. И скорее всего коробочка с румянами – это нечто вроде его подписи, автографа.

– Наверное, этот человек безумец, – прошептала Леона.

– Да, возможно, он сумасшедший, – согласился Таддеус. – Но он неглуп. Это очень умный человек, который умудряется держаться в тени.

– Если Калеб Джонс прав и Монстр – охотник, совсем неудивительно, что ему удается так долго скрываться, – сказала Виктория.

Таддеус продолжал рассматривать коробочку с румянами.

– Охотник, который на одну ночь, похоже, избрал другую жертву. Вопрос в том, почему он изменил собственное правило?

Леона приподняла брови:

– Ты имеешь в виду женщину из галереи Делбриджа?

– Да. – Таддеус прислонился к краю стола. – Не знаю, кем она была, но женщина, труп которой мы видели в галерее, – не простая уличная потаскуха. Она была хорошо одета и явно считалась дорогой проституткой. Что еще интереснее, об убийстве до сих пор не сообщили в Скотленд-Ярд. Об этом мне рассказал один мой друг, который работает в полиции.