Вакарин удивленно посмотрел на меня и осторожно спросил:

– Так ты можешь общаться с Тьмой?

– Да. Только не всегда получаю нужные ответы, но уж лучше так... И вообще, хватит о пустяках, кочевники уже близко, а у нас даже приблизительного плана действий нет. Что ты решил?

Я вопросительно уставился Накору в глаза. После недолгих раздумий тот слабо улыбнулся и ответил:

– Я с вами... мой Повелитель.

– Ладно, тогда начинаем действовать!

Я снял полог и позвал Далоха. Он сразу появился в комнате, будто караулил за дверью, и я продолжил расспросы, уже не акцентируя внимания на деталях, о которых он все равно мне не мог рассказать. Через пять минут я обладал полной картиной первого контакта имперцев и горцев. Оказывается, после того как послы захватили нескольких дозорных, а затем извлекли из их разумов знание языка, они пошли по перевалу к поселению. Естественно, там их обнаружили и попытались сразу же уничтожить, но послы закрылись мощными щитами, оградившими от стрел и плетений не только магов, но и кочевников с имперскими советниками. После неудачного обстрела была проведена разведка боем с близкого расстояния. Именно тогда маги показали, на что способны. Выпустив десяток мощнейших плетений, оставивших на земле и камнях отметины, вмятины, проплешины устрашающих размеров, а также играючи лишив защиты десяток магов горцев, они предложили прекратить избиение младенцев и потребовали встречи с вождями. Ну а дальнейшее мне было известно. Попросив описать следы действия плетений, я понял, что парочка мне знакома от Селена, несколько можно было создать преобразованием их же, но вот то, как маги снимали защиту, я не мог предположить даже приблизительно.

Определившись с уровнем противника, мы сели планировать засаду. Подходящее место было в полутора часах езды отсюда – узкий проход между двумя крутыми склонами, на которых имелись уступы и впадины, где можно было разместить небольшой отряд. От магических ловушек я решительно отказался. Имперцы ведь не дураки и учуют их за километр. От завала тоже открестился, бегать они также не будут. В общем, мы решили разместить два десятка сильных магов на склонах, подстраховав их тремя десятками лучников. На мой естественный вопрос, что лучники могут сделать против магов, мне разумно объяснили, что в караване будут не только маги, а уничтожать потребуется всех. И если одаренные будут заняты, то на всякую мелочовку вроде возниц или кочевников хватит и трех десятков луков.

Мои доводы, что в магической схватке обычным людям делать нечего, не прокатили. Вождь и Накор твердо стояли на своем, причем первый заявил, что все будет прямо-таки в шоколаде, потому что командир лучников – его сын. Посмотрев на него, как на идиота, я спорить не стал, понимая, что все равно своего не добьюсь, и решил согласиться. Вакарин тут же отправился отдавать приказы, прихватив с собой Далоха, а наставник остался, нерешительно топчась у двери.

– Да говори уж, – вздохнул я. – И когда же вы все наконец поймете, что я не чудовище из легенд?

– Алекс, а почему ты сохранил жизнь Лакре?

– Потому что она все равно не смогла бы меня убить, а мне нужно было узнать ваш язык. Более того, если бы она сама не напала, я бы мирно попросил отвести меня к Вакарину...

– Нет, я не про тот случай у реки. Почему ты попросил заменить ее на суде чести?

– А-а-а... – протянул я. – Знаешь, мне просто стало ее жалко, ведь к тому времени я уже догадался, что весь этот поединок – одно сплошное недоразумение.

– Почему недоразумение?

– Да потому, что общепринятый жест мира и добрых намерений у вас отчего-то расценивается как вызов на смертельный поединок. И из-за моего незнания этой традиции ее нужно было убить? Нет уж, это без меня!

– Но Керна ты не пожалел, – полувопросительно произнес Накор.

– А он меня так по голове приласкал, что я с трудом очнулся. Ему просто не повезло, что не удалось отправить меня на тот свет, иначе остался бы героем.

Накор задумчиво на меня посмотрел, а потом сказал:

– Знаешь, Алекс, в тебе больше Повелителя, чем ты думаешь.

– А это хорошо или плохо? – спросил я.

– Смотря с какой стороны взглянуть... – ответил Накор и добавил: – Спасибо.

– Это за что?

– За Лакру. Она моя племянница, и я не смог бы взглянуть в глаза своей сестре, если бы ее не стало. Так что я твой должник.

– Это кстати, – кивнул я. – У тебя есть возможность вернуть долг.

– Как? – спросил Накор, подобравшись и посерьезнев.

– Принеси мне чего-нибудь поесть, а то у меня уже сутки ни крошки во рту не было!

Накор сначала недоуменно посмотрел на меня, а потом расхохотался. Ага, ему смешно, блин, а у меня уже желудок к спине прилип! Кое-как уняв смех, он пообещал достать легкий завтрак и вышел из дома, оставив меня в компании моих мыслей.

Ладно, вроде все сложилось как нельзя лучше. Горцы согласны выступить против кочевников, что не может не радовать. Осталось только не облажаться с караваном, чтобы дальше все пошло по накатанной колее. В принципе, после этой засады, если она удачно закончится, можно пустить здесь все на самотек и отправиться к своему отряду, который уже завтра должен быть в Городе. А там вместе с ним пройтись по кочевникам частой гребенкой, выступить навстречу горцам и раздавить всех степняков, встретившись в Марахе. И все – угроза Мардинану с этой стороны ликвидирована, альтары получат свои земли назад, имперцы поутихнут... Короче, Наполеон нервно курит в сторонке! Так-так, не будем далеко загадывать, иначе обязательно случится какая-нибудь пакость, причем в самый неподходящий момент.

Робкий стук в дверь предварил появление трех девушек с подносами в руках. На них стояли полные тарелки с мясом, кашей, овощами, хлебом, супом и выпечкой, а на одном возвышался кувшин, явно не пустой. Краснея и постреливая в меня глазками, девушки молча поставили тарелки на стол и в ожидании застыли передо мной. Я поблагодарил их и попросил присоединиться к моему «легкому» завтраку. Ну а дальше пятнадцать минут просто выпали у меня из жизни, занятые насыщением. Лишь только когда последняя тарелка передо мной опустела, я вновь вернул себе способность соображать и посмотрел на девушек, с легкими улыбками наблюдавших за мной. Одна из них, та, что посмелее, спросила: