Я промолчал. Да и что я мог сказать? Гадание-то получалось замысловатым.

 Постоялый двор "У очага" и впрямь было видно издалека. Стоя чуть ли не в центре города, он сверкал многочисленными мозаичными стеклами. Распахнутые ставни поражали воображение искусной, замысловатой резьбой. А крыша, извилистыми уступами стекавшая как бы с самого неба, сверкала на солнце настоящим золотом. Общее впечатление портила лишь свисающая с фасада вывеска, призванная поведать путникам название и цель бытия сего заведения. К тому же висела она как-то косо, словно бы у зодчего, воздвигшего столь изумительное строение, не осталось сил, и последний гвоздь он вбил, уже нимало не заботясь о красоте и совершенстве.

 Семёныч - старший принял нас с радостью. Накормил- напоил и теперь, расположившись в уютной гостевой комнате, отводил душеньку в теплом общении со мной и бабкой Матреною, так как, по его словам, уже давно стосковался по разговору теплому, душевному. Моего (с компанией) прибытия он ждал. Младший брат с почтовым голубем весточку ему прислал. А вот явление в гости самой Матрены Тихоновны стало для него самым настоящим сюрпризом.

 -Про беду вашу тайную я знаю-ведаю. Братец, как есть, секретной вязью на голубиных перьях отписал. Вас, покамест, ждал, всё по скрижалям старым искал-выискивал да в пергаментах древних вычитывал и нашел-таки!
– Наш хозяин радостно хлопнул себя по коленям ладонями.
– И впрямь, снадобье от хвори адовой в Темном краю сыщется, только туда вам ходить не надобно!
– Он замолчал и, глядя на нас, хитро заулыбался.

 -Ну-кась, ну-кась, договаривай! Что ты такого спознал, что и я не ведаю?
– глядя на улыбающегося Евдакия Семёныча, Яга тоже невольно заулыбалась.
– Ишь ты, в пергаментах выискал, грамотей...

 -Ягодка ваша хоть и прозывается Адовым глазом, не только в темном краю по пещерам черным растет, но и у нас кое-где сыщется, от града не так далече. Жаль, пробраться туда трудно теперь будет: два дня скакать придется, а пыль уже за стенами клубится, вражье войско на приступ движется. Знать бы, что так случится, я б нарочного за ягодками-то выслал! Теперь уж возвернулся бы, поди. Но ничего, ничего, ворога от ворот откинем - и с Богом!

 -С Богом-то с Богом, только будет у нас времечко-то?
– Яга глядя в окно на все возрастающие столбы пыли, вившейся над горизонтом, тяжело вздохнула, - боюсь, не поспеть нам к сроку-то.
– Она замолчала и испытующе посмотрела на заёрзавшего под её взглядом Семёныча - старшего.
– Не знаю, милок, но нечто мне подсказывает... уж недоговариваешь ли ты чего?!

 -Так ить, как сказать-то, коль оно хоть и рядом, а в руки не даётся?!

 -Это Вы о чём?
– мой голос посуровел.

 -Да и скажу - не скажу, что толку-то? Всё одно, что лягушек в пруду пугать. Но да будь по-вашему: в ранжерее царской растет один кустик махонький. Говорят, круглый год ягодками усыпанный, только у нашего царя и одной ягодки не выпросишь, сколько не кланяйся. Да и не пропустят вас во дворец царский!

 -А кто тебе сказал, что мы собираемся проситься-кланяться?
– спросил я грозно. Мне уже давно надоела местная аристократия-бюрократия.
– В конце концов, кто я, голь перекатная аль полноправный владетель града Трехмухинска?! У меня и грамотка соответствующая с печатями припасена!
– при этих словах я порылся в своем дорожном мешке и, выудив на свет божий туго свернутый пергамент, украшенный немалым числом сургучных печатей, потряс им над головой. Сомнений в правильности выбранного пути у меня не было. Трехмухинск и раньше короне не очень-то подчинялся, а теперь, когда объединился в союзе с самим графом Дракулой, его владетельного господина обидеть не осмелятся, а отказать в пустячной просьбе пособирать ягодки уж тем более. Или пусть только попробуют!

 Я решительно поднялся и двинулся в сторону выхода.

 -Погоди, касатик, не греми веслами!
– остановил меня заметно повеселевший голос Матрены Тихоновны.
– К Государю мы теперь завсегда успеем! Нам бы еще теперь в другое место поспеть, с твоим делом разобраться.

 -С каким моим делом?
– не поворачиваясь, спросил я и, ожидая ответа, замедлил шаг.

 -Совсем голову потерял! Может, ты и домой возвращаться не собираешься?
– я остановился и недоуменно вытаращился на лукаво улыбавшуюся Бабу-Ягу.

 -А разве всё не само собой должно получиться? Я там что-то свершу, сделаю и глянь, а уже дома?

 -Ишь шустрый какой! Ить сколь я тебе говорила, ничего просто так не делается, от всего ко всему нити тянутся, всё из всего продолжение имеет. Всё знать-ведать невозможно, но чем больше спознаешь, тем вернее и короче путь к цели выберешь.

 -Хорошо!
– отчего-то от её слов на меня накатила безмерная усталость, словно заботы сразу двух миров свалились на мои плечи.
– Если не к царю-королю, так куда же?
– если честно, то идти мне уже никуда не хотелось. Хотелось лечь, забыться и уснуть. Хотя, кажется, где-то эти мысли я уже слышал?!

 -Недалече касатик, недалече! К мудрецу пойдём, есть тут один отшельник-книгочей-грамотник, сто лет истинами прозябается, может и прояснит нам чего непонятное.

 -К отшельнику так к отшельнику!
– я обречено махнул рукой и вновь повернулся к выходу.

 -Постой, Колюшко! Кто ж тебе сказал, что истины-то обязательно за воротами скрываются да в дальних краях прячутся! Иногда ведь и под ноги посмотреть не грех!
– Яга снова лукаво улыбнулась.

 Я тяжело вздохнул и посмотрел под ноги, на полу ничего не было.