– Тише ты… Сейчас разбираться не вижу смысла, да и времени нет.

– Сергей? – рявкнул Ваня, спускавшийся к окоему болота. – Где зеленый ранец, который я тебе выдал?

– Ох… Наверху забыл, около Двери. Сбегать?

– Не надо. Очень хорошо, что забыл.

– Здесь ведь нельзя ничего оставлять, – сказал Славик. – Судя по тяжести, в ранце металлический предмет, а не бумага и не кожа, которые со временем разложатся…

– Забудь. Впрягайтесь в лямки и пошли обратно. Желательно без задержек. Часа должно хватить.

– Для чего – хватить?

– Добраться до лодки. А ты о чем подумал?

От менгира к менгиру, по «цветочной тропке». Под болотоступами хлюпает, дышать из-за стопроцентной влажности тяжело, одежда влажная. Бронежилеты только мешают и сковывают движения, но снимать защиту, включая каски, Иван запретил. Что, разумеется, вызвало очередные нехорошие подозрения.

Славик отметил еще одно изменение: трясины начали «оживать», гробовая тишина постепенно замещалась неприятными звуками: из омутов с бурлением вырывались пузырьки газа, в тумане разносились щелчки и потрескивание, будто из-за незнамо откуда появившегося статического электричества.

Наблюдения в ИК-диапазоне были обязательной частью программы, Иван подносил визор к глазам через каждые полсотни шагов, внимательно изучал окрестности, но излучающих тепло объектов не видел. Детектор движений в свою очередь продолжал выдавать несусветную информацию – однажды уловил сигнал, идущий с расстояния двух метров от Вани, после чего господин сержант выругался по-французски и прошел сквозь невидимку без каких-либо последствий для себя.

…– Единственное разумное объяснение, электромагнитная активность неясной природы, – сказал он, вырубив наконец бесполезный детектор. – Или высокий радиационный фон. СВЧ-излучение тоже. Поэтому техника выходит из строя.

– Мы уровень радиации проверяли? – насторожился Славик.

– Норма. На острове был слегка повышен, но это объяснимо: гранитная скала обязана чутка фонить, как Гром-камень, на котором Медный всадник стоит. Магнит? Крупное месторождение железа под болотом? Очень сомнительно – мы не на Урале и не в Хибинах. СВЧ? Откуда?.. Воздействие Двери остается приоритетной версией, но и она никуда не годится – рядом с другими «червоточинами» ничего похожего не наблюдается, стократ проверено.

– Вот эту штуку ты тоже собираешься объяснять электромагнитной аномалией? – Серега вытянул левую руку, правой перехватил винтовку за рукоять. – Там, за камнем…

– Тень? – предположил Славик и сразу отбросил несуразную мысль. Тень двигалась. – Оно… Оно живое?

– Ну или мертвое, – процедил Иван. – Одно из двух, верно? Не дергайтесь.

Возле темнеющего в тумане гранитного конуса топталось нечто, отдаленно напоминающее крупную собаку, к которой по недоразумению приставили длинный изогнутый птичий клюв – Иероним Босх был бы доволен, узрев эдакое создание. Разглядеть в подробностях никак не получалось – далеко, колеблющееся желтоватое марево скрадывает очертания, различим только мутный силуэт.

Одно несомненно: это было крупное существо, каким-то чудом пробравшееся в самое сердце топей, где любой неосторожный шаг приведет к быстрой (а скорее всего – не очень быстрой) смерти в трясине. «Цветочную тропку» надежной назовешь лишь условно, почва под ногами так и пружинит, а не окажись на ногах болотоступов, провалишься и поминай как звали…

Как оно здесь оказалось? Тоже по тропе пришло?

– Тш-ш, – Иван приложил палец к губам. – По-моему, мы этой скотине не интересны. Ходит, нюхает…

Зверь, передвигаясь дергаными короткими прыжками, словно больной кенгуру, обошел менгир, потыкался «клювом» в близлежащие кочки – чисто птичка, обследующая древесную кору в поисках гусениц, после чего поднялся на задние лапы (ого, получается, он выше человека!) и вдруг стремглав шуганул в туман. Ни следа.

– Оно оттуда, – тихо сказал Славик, неопределенно махнув рукой в сторону оставшейся в двух километрах позади Двери. – Иван, очень прошу, скажи, что это не ты привез тварюгу за собой…

– Вряд ли, – отказался Ваня, однако от взгляда Славика не ускользнуло, что будущий магистр Сорбонны нервно оглянулся. – Слово даю, не видел я там живых существ!

– А что видел?

– Сказано: потом! Двигаем, двигаем! Сейчас – полагаться только на собственное зрение и слух! Зверь тепла не излучал, визор на него не среагировал, значит, это не млекопитающее и не птица, а рептилия! Рептилии стократ опаснее.

– Парк Юрского периода, – неудачно сострил Серега. – Думается мне, встреча с обыкновенным динозавром меня бы устроила куда больше…