Туман сомкнулся позади – болото само определило свою границу, возле побережья хмарь отступила. Постепенно исчезала одурь, мысли прояснялись.

Больше нечего бояться? Спорное утверждение.

Внимательный Иван первым заметил исчезновение финских лодок – взял бинокль, осмотрел серо-голубую гладь Невской губы. Ни движения, за исключением кружащих над водой чаек.

Оставленное на берегу имущество, включая «Зодиак», в целости и сохранности, пустые пластиковые контейнеры никто не трогал – стоят на камнях в прежнем положении. Сигнал оставленного на «базе» радиомаяка поступает исправно. По виду никаких изменений, однако ставший до крайности подозрительным Славик понял: что-то неправильно. Что конкретно – понять не сумел, никак не уловить деталь, наводящую на верный ответ.

– Когда и если снова встретишься со Старым – вырази ему неудовольствие, – ворчал Иван, забрасывая в лодку рюкзаки. – Что за шутки? Наобещали с три короба, зажилили мешок с солью и слиняли! Некрасиво. Сергей, подбери кусок пленки у самой воды – мусор не оставляем.

– Противоречишь сам себе, – ответил Серега. – Я про сумку, брошенную у Двери, не… Чер-рт!

– Что такое?

– Идите посмотрите! Живо!

Кисть правой руки, прибитая волнами к берегу. Отрублена, точнее вырвана, немногим выше лучезапястного сустава. Белеют два обломка – лучевой и локтевой кости. В розоватой пене виден лоскут темно-красной мышцы.

– Не вздумайте трогать, – ледяным голосом сказал Иван. – Или я в этой жизни не видел ничего страшнее раздавленного на шоссе кролика, или перед нами последствия очень сильного механического воздействия – человек создан крепко, каким бы ты силачом-богатырем не был, даже палец или ухо не оторвешь без вспомогательных инструментов. Кожа, кость, сосуды, связки – исключительно упругая конструкция… Уходим. Я на руле, Славик – ответственный за левый борт, Сергей, за правый. Разрешаю палить по всему, что движется.

– По ним тоже?..

Берестяная лодка шла вдоль береговой линии с севера – оба гребца работали веслами отчаянно, будто желая поставить олимпийский рекорд. Удирают? Нет, преследователей не видно. Кричат что-то, плохо слышно – ветер, накатывающая на валуны вода плещет.

– Вроде «ту-а», – с трудом разобрал Серега. – Не понимаю.

– Туонела, – осенило Славика. – Главная финская страшилка, мертвый мир, альтернатива населенному людьми Калеву…

Финны, посчитавшие, что сделали всё возможное, резко изменили направление в сторону большой воды, к островам посреди залива.

– Навалились! – заорал Иван, спрыгнув вниз и оказавшись по пояс в воде. Начал отталкивать «Зодиак» от камней. – Не зевать! Винт сломаем – тогда точно хана!

Славик бросил взгляд назад и обомлел. Полоса тумана накатывала на берег, словно дым распространяющегося лесного пожарища, лавиной, бурлящей стеной. Задержимся – накроет…

Двигатель завелся сразу, корма просела, нос «Зодиака» поднялся так, что Серега чудом не вывалился за борт, успел схватиться за тросик страховочной линии. Иван, не подумав, дал полный газ и был не прав – лодка подпрыгнула на высокой волне и едва не перевернулась из-за неверного положения руля. Результат – неожиданный вираж влево, обратно к заболоченному побережью. Киль «ноги» двигателя заскрежетал по каменистому дну, сработало аварийное отключение и хваленая «Ямаха» заглохла.

– Весла! Сдадим чуть назад, на глубину, и снова заведемся!

Туман окутал лодку за считанные секунды, отрезав от реального мира. Наступили сумерки, живо напомнившие Славику «тень», звуки стали тише, яркие цвета потускнели. Полное изменение восприятия окружающего.

– Да не вставляй ты весло в уключину, – окликнул Серегу Иван. – Коленом на борт, другой ногой опираешься, гребешь. Как на каноэ! Без паники, никакой серьезной опасности пока не видно.

Опасности зримой – да, но достаточно вспомнить белеющую в мутной воде ладонь с выдранным лоскутом мышцы и острыми осколками костей, как фантазия начинает рисовать мертвенно-бледных богов Туонелы, наблюдающих за тобой из мглы. Туонен-пойка, источающий трупный запах родоначальник серокожих, с инеем на длинных седых волосах и мраморными глазами с крошечными точками зрачков; у ног его копошатся маанвэки, слепые змеи-куницы, любители падали. Если Туонен-пойка коснется тебя – потеряешь человеческую сущность и разум, станешь каннибалом-оборотнем, пожирающим зимой заблудившихся охотников и «лишних» детей, из-за голода в деревне вынесенных на мороз…

«Откуда я знаю про маанвэки? – подумал Славик. – Старый ничего подобного не рассказывал!»

Полыхнуло зеленым – настоящая молния! – ее изломанный канал был отчетливо различим сквозь туман. Вторая, третья, четвертая – то ближе, то дальше. Должно грохотать, как во время артиллерийской канонады, но грома не слышно, только журчание воды под лопастями весел. На краткое время сверкание прекратилось, потом новая серия вспышек в полной тишине – зрелище само по себе химерическое, не сообразующееся с привычными представлениями о реальности.

– Компас взбесился, – зачарованно сказал Иван. – Высокая электрическая активность, так и должно быть.

– Так быть не должно, – прохрипел Славик, изо всех сил отталкиваясь веслом. Вода стала похожа на студень. – Полезли очертя голову в сферы, о которых и малейшего представления не имеем… Альтернативная энергетика, чтоб ее! Эта штука с болот всерьез разозлилась – покусились на уединение, побеспокоили! Не понимаю, как прямо на месте не прикончила! Поиграться хотела? Кошки-мышки?

– Какая штука? Ты о чем?