Шрифт:
– А другие твои приемы?
– Ты знаешь, что значит быть мастером обороны?
– Нет, скажи мне.
– Мастер обороны никогда не стоит на месте, когда его атакуют. Он может отразить атаку, но может и просто не быть в том месте, куда направлена атака.
– Это не так просто, – прошептал Люк.
– Я называю это – уменьшить себя. Я сжимаю себя в Силе, пока не становлюсь крошечной. Микроскопической. Противник имеет столько же шансов найти меня, сколько найти определенную молекулу среди миллиардов других молекул.
– Твои слезы, – сказал Люк, – так ты создаешь твои слезы.
– Очень хорошо, молодой мастер, – сказала Вержер, – Да. Именно в таком состоянии я могу изменять молекулы, разделять их и создавать новые, фрагмент за фрагментом. Я использовала мои слезы потому что это было удобно, но я могу сделать то же и с другим материалом.
– Я знаю джедая-целительницу Силгэл, она была бы рада научиться этому.
– Я могу научить ее, если она этого захочет. И если мне разрешат выйти на свободу.
– Ты можешь научить, не выходя из этой камеры, – напомнил Люк.
Хитрая улыбка проскользнула на лице Вержер.
– Да, я могу… но буду ли я это делать?
Она засмеялась своим свистящим смехом и бросила в рот конфету.
– Если военные выпустят тебя отсюда, – спросил Люк, – поможешь ли ты нам в нашей борьбе с йуужань-вонгами?
Вержер засунула конфету за щеку и сказала:
– Да, насколько это будет совпадать с моими целями. Хотя я скорее учитель, чем воин, и я полагаю, что моя главная задача – помочь Джейсену, потому что у него особая судьба… – Ее глаза прищурились, – Но я понимаю, что он твой ученик, а не мой, и у тебя могут быть насчет него другие намерения…
– Я рад, что ты понимаешь это, – Люк очень сомневался, захочет ли он, чтобы Джейсен снова общался с Вержер.
– Думаю, я могу многому его научить, – заметила Вержер.
– Я не хочу, чтобы он становился зависимым от тебя, – возразил Люк.
– И я тоже.
На некоторое время наступило молчание. Потом Вержер сказала:
– Поправь меня, если я ошибаюсь, но Джейсен дал мне понять, что ты наложил на джедаев определенные ограничения во время этой войны, запретив им агрессивные действия.
– Я пытался сделать это, – сказал Люк и засмеялся, – Но мои успехи были весьма скромными.
– Но, как я поняла, ты сам предпринимал агрессивные действия против Империи. Например, ты был в эскадрилье, атаковавшей первую Звезду Смерти. Ты спланировал и выполнил уничтожение криминальной организации хатта по имени Джабба. Ты принял воинское звание и участвовал в многочисленных – не оборонительных – боях против сил Империи и других врагов. Ты не ограничивал себя разведывательными миссиями и помощью беженцам.
– Все это правда.
– Так мой вопрос: что изменилось?
Люк некоторое время думал, подбирая аргументы.
– Во-первых, йуужань-вонги – совсем другой враг, – начал он, – Наши способности джедаев оказались неэффективны против них. И – как я сказал вчера – я не знаю, являются ли такие чуждые существа частью жизни, как мы ее знаем?
Вержер кивнула.
– Ты слышал мое мнение о йуужань-вонгах – они не являются чем-то чуждым Силе и жизни.
Люк на некоторое время задумался.
– Я так не думаю, – сказал он. Кодекс Джедаев весьма четко излагает отношение джедаев к агрессии. Сейчас я знаю о Темной Стороне гораздо больше, чем знал в двадцать лет. Я знаю, как легко тьма может овладеть тобой, как она может проникнуть в сердце, и я знаю, что многие из моих учеников не готовы встретиться с ней.
– Ты отрубил руку своему отцу.
– Да.
– И ты хочешь защитить своих учеников от ошибок, которые ты совершил?
– Конечно.
Во взгляде Вержер мелькнуло презрение.
– Это твое самомнение.
Люк очень возмутился.
– Ты не знаешь моих учеников. Не знаешь, какими отчаянными и опрометчивыми они могут быть. Не суди их всех по одному Джейсену, – он сделал паузу, – Кип Дюррон убил миллионы…
– И ты, как его учитель, несешь за это ответственность.
Снова Люк не сразу нашел что сказать.
– Ситуация была сложной… Я был парализован, а Кип находился под контролем…
– Ты хочешь сказать, что это не твоя вина, – перебила его Вержер.
– Я мог быть больше осведомлен о ситуации, – настаивал Люк, – Я мог бы многое сделать…