Ном Анор сейчас полностью завладел вниманием формовщика. «Да», подумал Ном Анор, «Речь идет о ценных ресурсах для твоей касты».

– Как я могу шлужить вам, гошподин интендант? – спросил формовщик.

– В запросе говорится о том, что ресурсы нужны для… – Ном Анор притворился, что вспоминает, – заполнения чего-то под названием «кортекс».

– Кортекш – это хранилище мудрошти формовщиков, – прошепелявил формовщик, – Каждый кортекш был подарен богами Верховному Правителю или Лорду формовщиков в Древние Времена.

– Понятно, – сказал интендант, – И сколько всего существует кортексов?

– Вошемь.

– И восьмой является высшим, не так ли?

– Да, гошподин интендант. Вошьмой кортекш хранит вышшую мудрошть ишкуштва формовщиков. Большинштво протоколов подарено богами шамому Верховному Правителю, и он пока не шчитает нужным передать их маштерам-формовщикам.

Ном Анор почувствовал, что дрожь прошла по его спине.

«Мы обречены», подумал он, «и кто бы мог подумать, что о вымирании народа йуужань-вонгов объявит такой нелепый шепелявый голос?»

Он едва смог пробормотать благодарности формовщику и быстро ушел, чтобы обдумать в одиночестве то, что он услышал. Он отлично знал, как работают правительства – иначе как бы он мог свергать их? – и умел делать правильные выводы из весьма малого количества фактов.

Восьмого кортекса, высшего знания, которым владели только боги и Шимрра, просто не существовало. Проект кортекса, разрабатываемый в дамютеке за городом и охраняемый отрядом воинов, был предназначен для создания новых знаний, которые Шимрра потом передал бы своему народу.

Йуужань-вонги были втянуты в войну, конца которой пока не было видно, и запас научных знаний, необходимых для победы, был исчерпан. Если Новая Республика продолжит свои научные разработки, и будет применять инновации на практике, а у йуужань-вонгов по-прежнему ничего не будет, тогда йуужань-вонгам конец. Они будут просто вычеркнуты из реальности.

У Ном Анора закружилась голова. Ему даже пришлось опереться рукой о стену, чтобы устоять на ногах. Он в ужасе думал, что если боги не передавали свои знания Шимрре, тогда Шимрра – обманщик, и боги тоже, если они вообще существуют.

Ному Анору хотелось одновременно смеяться, рыдать и кричать. Столпы веры, дисциплины и иерархии, на которых держалось все общество йуужань-вонгов, были не более чем обманом. Ном Анор всегда подозревал это – но он не ожидал, что найдет прямые доказательства этого!

Он наконец осознал, что на него смотрят прохожие. Он заставил себя выпрямиться и пошел в свой офис.

Он знал сейчас, что йуужань-вонгам необходимо выиграть войну быстро. До того, как начнет сказываться их научное отставание. Ном Анор намеревался потребовать новую информацию от своих агентов и очень тщательно ее проверить. Он должен найти у врага какую-то слабость, и придумать, как можно получить преимущество. Он должен помочь своему народу сокрушить врага.

И он, кроме того, должен найти способ использовать полученную информацию в личных интересах. Потому что прежде всего он – Ном Анор.

В маленькой камере работал голографический проектор, и на нем крошечные трехмерные фигурки размахивали кулаками: герои, сражавшиеся со злом во времена Империи Ситхов.

– Ты вернулся, – сказала Вержер.

– Да, – ответил Люк, – И я принес тебе кое-что.

Он предложил ей пакет со сладостями – конфеты из каламарианских водорослей, политые фруктовым сиропом.

– Тогда добро пожаловать, молодой мастер! – воскликнула Вержер и взяла пакет.

– Боюсь, ты не найдешь там напильник или спрятанный виброклинок, – сказал Люк.

Вержер жевала конфеты с выражением счастья на лице, и не сразу смогла ответить. Проглотив конфеты, она сказала:

– Похоже, следователи исчерпали запас вопросов. Это значит, что они сейчас обрабатывают все мои ответы, чтобы задать все вопросы снова и попытаться поймать меня, если новые ответы будут противоречить старым, – в ее голосе слышалось веселье, – Если они будут противоречить, значит я шпион, потому что я где-то солгала. Если же противоречий не будет, я все равно шпион, только очень хорошо подготовленный.

Люк засмеялся, представив, как ругается сейчас Ниликирка, который наверняка слушает их беседу с Вержер. Перед тем, как Люк пришел сюда, Ниликирка показал ему копию записи допроса Вержер, снабженную примечаниями для вторичного допроса; сейчас он узнал, что Вержер предвидела и это.

Вержер выключила голографический проектор, пока Люк усаживался на стул.

– По крайней мере, вот утешение, – сказала она, – Голофильмы такие же глупые, как и пятьдесят лет назад.

– Да уж, утешение.