— К сожалению, да. Отправляйся-ка за водкой и принеси своей хозяйке одежду потеплее. Она не должна простудиться.

Я отвел Дороти в гостиную и усадил в кресло перед камином. Она дрожала, видимо, испуг уступал место психологическому шоку. Окинув комнату взглядом, я вспомнил тот приятный вечер, который провел здесь всего неделю назад.

Пришла Маргарет. Она укутала плечи Дороти в теплую шаль и дала ей стакан с водкой, но пальцы женщины так сильно тряслись, что я забрал у нее питье.

— Останься здесь, — велел я Маргарет. — На тот случай, если ей что-нибудь понадобится.

— Бедный мастер…

Маргарет поставила стул рядом с креслом хозяйки и тяжело опустилась на него. Было видно, что она потрясена до глубины души.

— Успокойся, — мягко проговорил я, обращаясь к Дороти. — На, выпей, тебе станет полегче.

Она не сопротивлялась. Я приложил край стакана к ее губам и помогал ей пить, как маленькому ребенку. Ее полные щеки стали белее полотна и обвисли, словно брылы у собаки. Во время недавнего ужина я сделал ей комплимент, сказав, что она выглядит намного моложе своего возраста. Теперь она в одночасье осунулась и постарела. Я с грустью думал: вернется ли к ней когда-нибудь ее теплая, проказливая улыбка?

Водка вернула ее лицу розовый цвет, и было видно, что Дороти постепенно приходит в себя, хотя и до сих пор дрожит.

— Мэтью, — тихо заговорила она, — мне сказали, что это ты нашел Роджера.

— Его нашли какие-то студенты, а я наткнулся на них и помог им вытащить тело из фонтана.

— Я вышла в гостиную и услышала какой-то шум снаружи.

Дороти наморщила лоб, будто вспоминала что-то давно минувшее.

— Вода в фонтане была красной, а рядом стояли люди, и я подумала: «Господи, да что же там происходит?» Потом я увидела лежащее на земле тело и сразу поняла, что это Роджер. Я узнала его башмаки. Его старые кожаные башмаки.

Она всхлипнула, и я подумал, что сейчас она снова разрыдается, но вместо этого женщина подняла на меня полные слез и гнева глаза.

— Кто это сделал? — спросила она. — Кто совершил это ужасное преступление? И почему?

— Не знаю. Скажи, Дороти, где был Роджер вчера вечером?

— Он встречался с клиентом, которого собирался защищать безвозмездно.

— С тем же самым, с которым он встречался в четверг? Когда мы расстались после поездки к доктору Малтону, он сказал, что поедет повидаться со своим клиентом. Он также сообщил, что у него есть письмо, связанное с этим делом.

— Да-да. — Она снова всхлипнула. — Оно пришло во вторник, от какого-то стряпчего. Да, я помню. Этого человека звали Нантвик.

— Роджер не сказал, откуда пришло письмо?

— Из какого-то места неподалеку от Ньюгейта. Ты же знаешь этих поверенных, вечно мечущихся в поисках работы. У половины из них и конторы-то нет. Он слышал, что Роджер практикует безвозмездную защиту интересов бедных людей, и спрашивал, могут ли они встретиться в таверне на Вич-стрит в четверг вечером, поскольку днем этот потенциальный клиент занят на работе.

— Ты видела письмо?

— Я не просила Роджера показать мне его, но просьба о встрече в таверне показалась мне странной. А Роджеру было любопытно, ты ведь знаешь, какой он доверчивый.

Дороти резко умолкла и со стоном втянула в себя воздух: отчаяние с новой силой обрушилось на нее. Она совсем забыла о том, что Роджер мертв, и говорила о нем как о живом. Она посмотрела на меня сумасшедшими глазами. Я сжал ее холодную руку.

— Дороти, я понимаю, тебе больно говорить, но мне необходимо спросить: что произошло на той встрече?

— Ничего. Этот человек так и не появился. Но чуть погодя пришло второе письмо, его подсунули под дверь на Страстную пятницу. В нем содержались извинения за то, что клиент не смог явиться в таверну, и просьба к Роджеру еще раз приехать туда. В качестве срока был назван вчерашний вечер. Этого письма я тоже не видела, — тоненьким голоском добавила женщина.

— И конечно же, Роджер поехал. — Я грустно улыбнулся. — Я бы на его месте так не поступил.

Внезапно мое сознание пронзила неожиданная мысль.

— Вчера было холодно, он должен был надеть плащ.

— Он и был в плаще.

Я вздернул брови.

— Где же этот плащ?

— Не знаю.

Несколько секунд Дороти размышляла, а потом заговорила:

— Я отправилась спать, когда пробило десять, а он все еще не вернулся домой. Но ты же знаешь, увлекшись какой-то темой, Роджер мог потерять счет времени и обсуждать ее часами.

«Уже „мог“, а не „может“, — отметил я про себя. — Бедняжка начинает привыкать».