Но напрасно Яна надеялась на помощь со стороны. Напрасно адвокат пытался на суде противиться обвинительному натиску прокурора. Единственно, что вместо обещанных десяти она получила «всего» семь лет.

Полковник Песочников считался образцовым начальником образцово-показательной колонии. Сорокалетний, спортивного сложения мужчина, всегда бодрый, подтянутый. Он мог отругать нерадивого подчиненного, но на заключенных женщин голос никогда не повышал, никто и никогда не видел его выпившим. О его справедливости слагались легенды. Поэтому Яна была удивлена, когда он вызвал ее на откровенный разговор.

Первые несколько секунд он смотрел на нее с интересом и с какой-то непонятной усмешкой. «Так вот что ты за птица такая, Яна Крупнышевская», – говорил его взгляд.

– Ну, присаживатесь, Яна Дмитриевна, поговорим... Какой у вас срок?

– Семь лет.

– Три вы уже отсидели, так?

– Так.

– Совесть свою очистили?

– Не знаю, вам видней...

– Ну, судя по тому, как вы работаете на производстве, в своих грехах вы раскаиваетесь. В общем, есть мнение, что вам можно скостить половину срока. Я имею в виду условно-досрочное освобождение...

– А это возможно? – обрадовалась Яна.

Где-то в глубине души она лелеяла надежду, что именно для того и вызвал ее к себе начальник колонии, чтобы сообщить свое высочайшее мнение.

– Возможно все.

Он выразительно глянул на нее, красноречивым молчанием подчеркнул взятую паузу.

– От меня что-то требуется? – догадалась Яна.

– Небольшая услуга, – смущенно кивнул Песочников.

Или только вид сделал, что смущен.

– А именно?

– Даже не знаю, с чего начать... Вы же знаете, я очень строг в плане морали...

Яна кивнула. Раньше, еще до того, как Песочников стал «хозяином» колонии, здесь среди зэчек процветала однополая любовь. Коблы, ковырялки, всякая прочая гадость. Но с появлением нового начальника махровая волна разврата улеглась. Оставались еще кое-где подводные течения, но протекали они втайне и по взаимному согласию. Никаких насилий, никаких глумлений на этой почве...

– Но иногда обстоятельства вынуждают, – развел руками Песочников.

– Вы долго запрягаете, – заметила Яна.

– Долго запрягаю?.. Да, наверное... А ездить-то раз-два по кругу, а потом уже домой – на правах свободного человека... В общем, к нам едет ревизор, из Москвы. Человек сварливый, придирчивый, большой любитель женщин...

Яна все поняла. Но промолчала.

– Ситуация достаточно сложная, проверяющего придется ублажать – баньку ему истопить, все такое. Поверьте, желающие найдутся, но он человек привередливый, с запросами – чтобы заключенная, чтобы красивая и чтобы не была похожа на уголовницу... Вы на уголовницу никак не похожи. И красота у вас какая-то необыкновенная... Я уверен, вы ему понравитесь. А ему, в свою очередь, понравится наша колония... Вы меня понимаете?

– Понимаю.

– И что?

– Не скажу, что польщена высоким доверием...

Так и хотелось сказать «нет» – резко, хлестко. Она не падшая женщина, чтобы стелиться под каким-то ревизором... Но ей хотелось на свободу. А до звонка оставалось еще три с половиной года, целая вечность. И от Песочникова зависело – выйдет она на свободу сейчас или через эту вечность...

– А все же?

– Я не хочу.

– А если хорошо подумать?

– Если очень хорошо подумать, то в принципе я согласна... Ну а какие гарантии того, что я пройду по условно-досрочному освобождению?

– Мое честное слово.

– Хорошо... Но только один раз...

Песочников смотрел на нее глазами возбужденного мужчины. Похоже, он был не прочь прямо сейчас, в своем кабинете проверить ее на пригодность к дальнейшему применению. И он мог сделать ей еще одно непристойное предложение. Но, похоже, он переборол себя.

– Один раз, – кивнул он. – Больше и не требуется...

Ревизор прибыл через два дня. К этому времени Яну привели в порядок – под конвоем свозили в город, в косметологический салон. За свои же деньги она прошла освежающе-омолаживающие процедуры. Побывала в салоне красоты. Даже купила себе недорогой, но очень симпатичный костюмчик – юбка средней длины, жакетка с широким фигурным воротом и на одной пуговице.

Деньги у нее были. В колонии на пошиве рукавиц кое-что заработала, Филипп Михайлович время от времени высылал переводы... Он уже не был ее тестем. Вильям оказался еще большим подлецом, чем о нем думала Яна. Два года назад он воспользовался законной возможностью развестись с ней заочно, женился вновь. А у Филиппа Михайловича все хорошо. Он сумел сохранить часть активов разгромленной фирмы, нашел людей, которые помогли ему создать новую компанию. И сейчас он снова в фаворе, снова делает деньги на импорте и экспорте. Только почему-то не предпринимает попыток реабилитировать Яну и вытащить ее из колонии. Деньги высылает, передачи шлет – на том и спасибо...