Шрифт:
– Да, я слышал... Умер при родах...
– Это был твой ребенок!
Какое-то время Егор молчал, переваривая услышанное. Затем сказал:
– Мне очень жаль... Но жизнь продолжается...
– Я не об этом... Вильям узнал, что не может иметь детей. И с катушек сорвался. Пьянки-гулянки, бабы...
– Лиза, – с нехорошей усмешкой добавил Егор.
– И Лиза...
– А ты знаешь, с кем она спит?
– Догадываюсь.
– Это Никанор, он один из самых крутых в Москве... Мужик в общем-то нормальный, но иногда башню срывает...
– А ты какой?
– Это ты о чем? – нахмурился Егор.
– Ты ведь тоже с этим Никанором?
– Да... Но в отличие от Лизки не сплю с ним...
– Не смешно.
– Мне, если честно, тоже... Скажи спасибо, что я в курсах, а то бы тебя... А может, и не было бы ничего... Никон – пацан правильный... В общем-то... Хотя и его срывает...
– Он бандит?
– Нет. Бандиты – это которые бандитствуют, а мы цивилизованные люди, не воруем, не грабим...
– Мы?!
– Ты думаешь, я такой же?.. Ну, может быть... Но я на стрелки не езжу, рамсы не распутываю. Мое дело маленькое. И вместе с тем большое... Коммерцией я занимаюсь... Долго рассказывать, что да как. Но, по большому счету, я коммерсант при Никаноре... Я же, как и ты, на физико-математическом учусь. Математический склад ума, коммерческая жилка... Не скажу, что доволен, но лучше в Москве с Никанором, чем где-нибудь в Очепятках физике с математикой учить...
– Не знаю. По мне лучше Очепятки.
Егор думал недолго:
– По мне, если честно, тоже... Достала меня вся эта гомодрилья...
– Так в чем же дело?
– Не так все просто. В нашем деле как: вход копейка, выход рубль... А могут и голову с плеч... Но я что-нибудь придумаю.
– Почему Лиза спит с этим, с Никанором?
– Здрасьте! Я что, у нее спрашивал, зачем она с ним спит?
– Ты не понял. Почему она с ним? Кто их познакомил?
– Думаешь, я?.. Да, через меня они познакомились. Ну и что?
– Да так, ничего...
– Ладно, ничего... Достала тебя Лизка, да?.. Да она и меня достала! Дура набитая!
– Зачем тогда спал с ней?
– Это ты правильно сказала, что спал, в прошедшем времени. Больше не сплю... Тошнит от нее... Ну, не то чтобы очень... Хорошо с ней, а потом тошнить начинает... Потом проходит... Но с тобой лучше было, это я тебе точно говорю... Ты для души, а Лизка так, непонятно для чего...
– Зачем ты мне это говоришь?
– Ну, чтобы ты знала, что мне с тобой лучше было, чем с ней...
– Но расстались мы из-за нее.
– Да ладно тебе, из-за нее, – жестко усмехнулся Егор. – Кто я, а кто твой Вил. У него все навороты, а я так себе – ни кола ни двора...
– Это здесь ни при чем! – возмутилась Яна.
– Да ладно, ни при чем... Ты все эти годы как сыр в масле каталась. А я место под солнцем искал, знала бы, сколько всего было... И Лизка место себе под солнцем искала...
– Под боком у Вильяма?
– Ну, может быть... Но это скорее бзик с ее стороны. Не любит она тебя. Я бы сказал, ненавидит...
– Это я знаю и без тебя, – невольно поежившись, сказала Яна.
– Она же тогда ко мне в постель залезла, чтобы тебе отомстить. И к Вилу лезет, чтобы тебе насолить... Ну, может, замуж за него хочет. С ним-то спокойней, чем с Никанором. Никанора убить могут. И ее вместе с ним...
– Пусть убивают.
– Эка ты как! Ненависть у вас, я смотрю, взаимная!
– Я из-за нее ребенка потеряла!.. Твоего ребенка!
– Почему из-за нее?
– Потому что!.. Может, ничего бы не было, если бы схватки позже начались. А все из-за Лизки!.. И гадости она говорила... Не хочу об этом вспоминать...
Яна закрыла руками лицо и горько зарыдала. Ей было жаль и своего умершего ребенка, и себя – жалкую и беззащитную. Весь мир против нее, и во главе этого ополчения стояла коварная Лизка... Пусть убивают ее, плакать она не станет...
Машина остановилась возле какого-то многоэтажного дома. Во дворе темно – ни единого фонарного столба с работающей лампочкой.
– Куда ты меня привез? – спросила Яна.
– К себе домой. Я здесь квартиру снимаю...
– Зачем?
– А зачем тебе в общагу? У меня хорошо, тепло... Выпить есть. Тебе сейчас двадцать капель коньяка не помешают... Вино есть, можно глинтвейн сделать. Или грог с коньяком – после ванной самое то...
– После ванной?
– А как ты думала?.. Пошли!..
Яна могла сопротивляться только морально, но никак не физически. Ее самой хотелось поскорее оказаться в теплой квартире, прочувствовать на себе тепло и заботу мужчины, с которым она когда-то была счастлива...
Квартира была самой обыкновенной, однокомнатной, стандартной планировки. Старые пузырчатые обои на стенах, дешевая мебель, продавленный диван, но телевизор на тумбочке импортный и необыкновенно больших размеров – даже у Вильяма такого не было. И видеомагнитофон под ним.