Он не подымался и смотрел на Аллина.

– Что тебя так разозлило?
– спросил он.

– Я не буду отвечать.

– Не будешь?
– человек поднялся.
– Почему?

– Потому что это мой личный вопрос и он ни к кому кроме меня не относится.

– Я отстраняю тебя от занятий на сегодня. Иди и больше не приходи сюда с таким настроением.

Аллин ушел. Он долго ходил по лагерю и зашел в медчасть.

– Что-то не так, Аллин?
– спросил Артакс.

– Да. Я поссорился с Линной.

– Думаю, это пройдет.

– Нет. Она мне не верит.

– Не верит? Что ты ей сказал?
– Аллин взглянул на Артакса и он все понял.
– Ты сильно рисковал, Аллин.

– Она обещала никому не говорить и, если скажет, то она мне не друг.

– Друзьями нельзя разбрасываться, Аллин.
– сказал Артакс.
– Пусть она не верит. Сейчас не верит, потом поверит. И, самое главное, Аллин, ты должен всеми своими делами показать, что ничего не изменилось.

– Ничего?

– Да, Аллин. Ничего. Ты не должен разрывать дружбу. Что бы ни произошло, ты должен понимать своего друга. Она не верит и это легко объяснимо. Она всегда знала тебя как человека, Аллин. Ты сказал ей кто ты, она не поверила, ты должен доказать, что ты тот же кем был.

– Тот же?

– Да. Ничего не изменилось. То что ты крылев, а не человек, не должно никак влиять на вашу дружбу. Понимаешь?

– Кажется, понял.
– ответил Аллин.
– Я просто дурак.
– Аллин выскочил из кабинета Артакса и умчался. Он вернулся к месту занятий, дождался перерыва и подошел к Линне.

Она молча смотрела на него.

– Извини, Линна.
– сказал он.

– Что?

– Прости меня, я дурак.

– Ничего не понимаю.
– проговорила она.

– Я вчера наговорил тебе не то что нужно.
– сказал Аллин.

– Не то? Ты сказал такое, что можно с ума сойти, Аллин.

– Прости меня, Линна.
– сказал Аллин.
– Я не хочу, что бы из-за этого мы перестали быть друзьями.

– Ты возьмешь свои слова назад?
– спросила она.

– Что? Как это назад?

– Ну, то самое. Ты назвался не кем-то там, а врагом, Аллин.

– Я тебе враг? Линна, ты шутишь? Мы столько лет были вместе и ты могла так подумать? Как ты могла?!
– Аллин сорвался с места и убежал.

Он встретился с ней вновь только вечером и вновь как утром не смотрел на нее. Линна сама подошла к нему.

– Аллин, мы же не враги.
– сказала она сев рядом. Он взглянул на нее и молча обнял.
– Аллин…

– Мы друзья, Линна.
– сказал он и отпустил ее.
– Друзья?

– Друзья.
– ответила она.
– Ты что, совсем расстроился?

– Артакс говорил, что настоящие друзья верят друг другу всегда, Линна. Что бы ни произошло, что бы они ни говорили друг другу.

– Но ты все равно сказал такое, Аллин…

– Я не сказал тебе ничего такого.

– Ничего такого? А если я возьму и скажу тебе, что я хмер, а не неодентка?
– Спросила она.

– Я все равно остался бы тебе другом.
– ответил Аллин.

– Ты ничего не понимаешь, что ли? Хмеры наши враги, а ты…

– Я говорю не о хмерах, а о тебе, Линна. Ты не понимаешь. Ты хочешь вмешать в нашу дружбу какие-то чужие отношения. Хмеры, не хмеры, кто угодно. Я говорю не о них, а о нас с тобой. Ты не понимаешь? Я пытаюсь тебе сказать, что наша дружба для меня превыше всего.

– Превыше всего?
– переспросила она.
– Ты хочешь сказать… О, боже… - Линна пододвинулась к Аллину и сама обняла его.
– Извини меня. Я то дура ничего не поняла. Извини. Мы друзья, Аллин. Друзья. Что бы ни случилось.

– Даже, если я крылев!

– Да, Аллин.

– Я люблю тебя, Линна.
– Сказал он.

– Что? Аллин, ты в своем уме?

– Нет… - Проговорил он, желая что-то сказать, и не сказал больше ничего.

– Оно и видно, что не в своем. Мы не можем любить друг друга, Аллин.

– Глупости.
– ответил он.
– Ты можешь любить свою мать?

– Это же…

– Все то, Линна. Я люблю тебя как сестру. Ведь так можно?

– Можно. Так я тоже тебя люблю.
– ответила она.
– Наверно, мы с тобой совсем свихнулись.

– Почему?

– Признаемся друг другу в любви.
– ответила Линна…

Артакс получил вызов от генерала Вирджина. Он отправился к нему вместе с Риной и они встретились около штаба.

– Я узнал о ней, Артакс.
– сказал Рис.
– Ей сейчас восемдесят два года. Я не думаю, что тебе стоит с ней встречаться. Это может сильно ее задеть. Ведь ты теперь на много моложе ее.

– Ну, не так и на много. Мне сейчас пятьдесят с лишним, а когда мы расстались в последний раз она была старше меня на двадцать лет.