Шрифт:
Сырок медленно развернулся на сто восемьдесят градусов. Так же медленно направился к машине. За ним последовал Шакура.
Они шли под прицелами как минимум десятка стволов. Какие для этого нужно иметь нервы… Кирилл и Пыжик на слабую психику не жаловались. Но уходили они по-другому. Пятились назад, как раки. Они должны были прикрывать Сырка. И они делали это.
Гамбит первым сел в свою машину. К этому времени Сырок уже стоял у своего «мерса». Он подал знак, и его люди убрали оружие. И воровские «пехотинцы» также спрятали свои стволы.
Опасность миновала. Бойцы с обеих сторон облегченно вздохнули. И начали рассаживаться по машинам.
Сел в свой «Мерседес» и Сырок. Но выскочил из него, едва только тронулся с места джип Гамбита. За ним потянулись и все остальные. Оружие было у всех на руках. У всех автоматы, а у Сырка – гранатомет «муха». Он ловко стал на одно колено, быстро, но без суеты приладил трубу к плечу, прицелился.
Кирилл тоже умел стрелять из гранатомета. Но и он мог бы позавидовать этому выстрелу. Граната угодила точно в салон джипа. Мощный взрыв – грохот, клубы пламени, воздушная волна. Гамбит перестал существовать как биологическая единица.
И это было только начало. Бойцы Сырка с остервенением бросились расстреливать две оставшиеся машины. Автоматы били на поражение. И у зосимовской братвы просто не было шансов уцелеть в этом огневом смерче.
Кирилл тоже стрелял. Но его пули уходили выше машин. Он не хотел принимать участия в этом беспределе…
Сырок был доволен. И не скрывал этого.
– Все ништяк, пацаны. Все ништяк! Теперь город наш… Наш!..
Он взял мобильник, набрал номер, связался с Бекасом.
– Все в порядке, брат! – сообщил он Бекасу. – Проблемы решены. Вместе с Гамбитом… Ну да, всех до одного. А чего с ними церемониться?.. Это ты про кого?.. А-а, про этих… Да нормально держались… Хорошо, как скажешь… Ну все, до встречи!
Сырок сложил трубку, спрятал в карман. И обернулся к Кириллу и Пыжику:
– Сейчас к Бекасу едем. Хочет вас видеть. Именно вас двоих. Сечете?
Пыжик кивнул.
По пути в город братва избавилась от оружия. Выбросил свой ствол и Кирилл – хотя это было лишним. Его пуль нет ни в одном трупе.
Машины подъехали к офису, в котором заседал Бекас. Не дом, а крепость. Толстенные стены – танком не прошибешь. На окнах тройная защита – решетки, стальные жалюзи, плотные, сдвинутые шторы. Высокий забор с колючей проволокой поверху. За подступами к зданию следили камеры наружного наблюдения.
Во двор мог заезжать только Бекас. Даже Сырку пришлось оставлять машину возле входа.
В здание можно было зайти только через специальную арку металлоискателя. Даже если бы у Кирилла был ствол, он не смог бы его пронести.
Сырок оставил их в приемной, сам же скрылся в кабинете Бекарского.
– Чай? Кофе? – с дежурной вежливостью осведомилась секретарша.
– Водки! – попросил Пыжик.
Видимо, красотка уже привыкла к таким заказам. Поэтому безо всякого достала из бара бутылку «Абсолюта», наполнила рюмку. Подавать на подносе не стала. Не тот случай. Просто поставила на стол.
Пыжик выпил, не закусывая. Плюхнулся в кожаное кресло, утонул в нем. Кирилл устроился на диване. Мрачные мысли будоражили воображение.
Зачем Бекас вызывает их к себе?.. Они знают, какое отношение имел Бекас к смерти Зосима. И это каким-то образом стало известно самому Бекасу. Сейчас их отведут в подвал здания, грохнут и зальют цементом. «И никто не узнает, где могилка моя…»
Может, Бекас собирается отблагодарить их за то, что они спасли ему жизнь? Один уже отблагодарил – чуть под пули зосимовской братвы не подставил.
Время шло, а Сырок все не появлялся. Может, договариваются с Бекасом, как лучше покончить с ними: или в лесу закопать, или на корм рыбам отправить…
Секретарша сидела за столом. Делала вид, что увлеченно играет в компьютер. А на самом деле нет-нет да посматривала в их сторону. Похоже, девчонку задевало, что Кирилл и Пыжик не обращают на нее внимания. Может, они ей нравятся… Нет, пусть ей нравится Пыжик. Пусть у них будет любовь. Тогда Настя достанется Кириллу…
Он попытался сосредоточиться на мыслях о Насте. Но не получилось…
Наконец дверь в кабинет открылась и появился Сырок. Нельзя сказать, что он был очень довольным. Но и расстроенным его не назовешь.