Может, все дело было в выпитом вине. Жаркая волна ненависти ударила Харперу в голову, разом сметя, унеся десятки лет сознательной жизни, настойчивого самовнушения и тщательно выпестованных уютных привычек. Цивилизация была забыта. Сын шахтера, в двенадцать лет не веривший, что дышать можно "просто так", смотрел на планетника, знавшего, что такое декомпрессия и невесомость только по газетным статьям и кадрам кино. Одна только мысль, что это ничтожество смеет стоять у него на пути, вызывала бешенство.

–  Полагаю, вы довольны тем, что сделали!
– начал корпорант голосом, дрожащим от сознания собственной правоты.

–  Доволен?
– оскалился Харпер.
– Да я всю жизнь об этом мечтал! Просто спал - и видел.

–  А вы подумали, что есть дети…

–  Полагаю, от удушья они не умрут, - ухмыльнулся Харпер.
– Не можешь их содержать - сдай государству. В приюте из них в два счета сделают настоящих людей.

–  Как вы можете так…

Харпер подвинулся к корпоранту вплотную, наверное, у того впервые мелькнула мысль, что не очень-то разумно было оставаться с этим типом один на один.

–  Зажрались, - прошипел Харпер в лицо перепуганного человечка.
– Обленились. Забыли, что за каждую вашу шмотку каждый день кто-то дышит вакуумом. Потерял работу? Обратись в Контроль! Тебе живо найдут место. Добро пожаловать в полную задницу, приятель!

Харпер хлопнул собеседника по плечу и пошел прочь, не оглядываясь. Этот человек был недостоин того, чтобы о нем думать. Хлюпик, ничтожество, дармоед! Харперу было три раза чихать на то, что корпорант хочет или может сделать, сама попытка задуматься о последствиях была бы унизительна. Поэтому он отвернулся и тут же забыл об этой встрече. От нее осталось только чувство странного удовлетворения, словно он выплатил какой-то очень старый долг.

Скандал постепенно сходил на нет. Общество было умиротворено "экстренными мерами" и "решительным вмешательством", корпорации приняли новые правила игры и занялись латанием подпорченного имиджа. А что им оставалось делать? В Правлении Директоров заседают дельцы, а не камикадзе. Возможно, чуть позже они попытаются отыграть все назад, но в ближайшее время все будет очень тихо и благообразно. Директора Академии почти радовало восстановление статус-кво: истеричная атмосфера плохо влияет на молодые умы, что означает - умы перестают вмещать в себя важную информацию. Кому тогда нужна учеба?

Сделав доклад, секретарша удалилась.

Директор вздохнул и постарался привести в порядок мысли. Прежде, чем события окончательно станут достоянием истории, ему предстояла неприятная, но совершенно необходимая обязанность - принять и посвятить во все дядю, возможно, уже ныне покойного курсанта. Невысокий, неуверенный в себе толстячок даже и в дверь вошел как-то испуганно, боком. Он почти ничем не походил на рослого, улыбчивого племянника, разве что цветом глаз. Для этой встречи он предпочел неброский серый костюм преуспевающего клерка (кажется, Рейкер-старший был бухгалтером), в руках держал увесистый черный чемоданчик, на профессиональный взгляд Директора - бронированный.

Директор вышел из-за стола на встречу посетителю. В его намерения не входило давить на гостя: разговор и без того предстоял сложный, в конце его у Рейкера появится масса поводов для недовольства, а даже мышь иногда превращается во льва.

–  Здравствуйте!
– "Глупо говорить - рад приветствовать!" - Присаживайтесь, пожалуйста!

Гость еще больше засмущался и принялся тискать в руках чемоданчик, словно пытаясь сделать из него щит.

–  Собственно, я не на долго, сэр.

Директор, зная, какое впечатление порою производит сверкающий мундир, постарался принять максимально невоенную позу.

–  Надо ли говорить, как я сожалею о происшедшем?

Толстячек быстро закивал.

–  Да, да, конечно. Я понимаю. Господи, сколько это может продолжаться… Кто-то должен положить этому конец!
– Он попытался смотреть Директору в глаза, но тут же отвел взгляд.
– Мне кажется, вы пытались заступиться за Джона

–  Я действовал недостаточно энергично.

–  Энергично!
– Рейкер попытался засмеяться, но получился всхлип.
– Кто знает, чем это могло для вас закончиться? Я пытался оградить Джона от… проблем, но это было как бороться с лавиной. Вы знаете, они вскрыли сейф нотариуса и выкрали завещание отца Джона, я и не знал, что оно у него есть. Теперь уже не узнать, что там было написано… Но… Мне кажется, что вы пользуетесь поддержкой власть имущих, судя по последним событиям…

Директор осторожно кивнул.

–  В таком случае, мне кажется, что это могло бы вам помочь, - Рэйкер-старший неловко пристроил чемоданчик на угол директорского стола.
– Я вынул это из автомобиля Майкла, ну, на всякий случай, чтобы не украли, как раз в тот день, когда он погиб. Он работал в "Пан-Галаксис", знаете ли, в отделе космических исследований. Мне не хотелось, чтобы его сын это видел, но, учитывая обстоятельства… Возможно, вы смогли бы это использовать.

Черный чемоданчик стоял на углу стола, притягивая взгляд. Потерянное имущество? Спрятанное наследство… И опять "Пан-Галаксис".