И между ним и мною - четверо придурков с шокерами. Анекдот…

Один охранник лениво плелся сзади, другой, не оглядываясь, ушел вперед. Еще один ждал нас у дверей стеклянной коробки пропускного пункта, последний - внутри, у пультов. Они слишком рассредоточились, именно поэтому одному мне с ними было не справиться - кто-то обязательно поднимет тревогу. А вот если кто-нибудь поможет собрать их в кучу… Насколько сильно корпоранты достали моих попутчиков? Я споткнулся, сильно натянув тонкий страховочный трос, покачался на нем и послал охраннику успокаивающую улыбку. Тот еще больше отстал - если что, спасать он никого не собирался. Сердобольный капитан ухватил меня за предплечье. Платформы гудели и лязгали.

А теперь - импровизация.

–  Давайте его угоним?
– быстро забормотал я.
– Корабль, я имею в виду. Спорим, что на нем есть звездный привод?

Сухопарый эстет брезгливо покосился на меня.

–  И что ты с ним будешь делать?

–  Летать, дурилка!

–  И сможешь?

–  Как два пальца!

–  Врешь!
– процедил крепыш.

Я выгнул колесом грудь.

–  "На общих основаниях", но Академия, твою мать! Я все могу!

Эстет заинтересованно уставился на меня. Капитан встрепенулся, в его глазах вспыхнула надежда.

–  Решайте быстро, мудаки. Если пройдем через пост, обратно будет уже не пробиться.

Крепыш поджал губы, он явно был со мной согласен.

–  Ребята, они нас здесь зароют, - быстро зашептал капитан.
– Надо рискнуть! Что мы теряем?

–  Заткнись, Жан!
– процедил эстет и придвинулся ко мне.
– Что надо делать?

Охранник нагонял нас.

–  Отвлеките их. Все равно - как.

Крепыш как-то очень нехорошо покосился на своего капитана.

Охранники начали подталкивать нас к пропускному пункту, еще пара минут и решать будет поздно. Капитан пошел первым, за ним шмыгнул Берни, я сманеврировал так, чтобы замыкать группу. За несколько шагов до раздвижной стеклянной двери крепыш догнал капитана и ловким тычком сбил с ног.

–  Сука!!! Из-за тебя мы здесь!!!

И он набросился на несчастного с кулаками. Впрочем, капитан в накладе не остался, они покатились по дорожке, в любую секунду рискуя свалиться вниз. Мне даже не потребовалось напрягать мозги, охранники сами бросились разнимать дерущихся. Сделать это было нелегко - крепыш здорово лягался.

–  Они убьют друг друга! Они убьют друг друга!
– картинно взвизгивал эстет, заламывая руки. Получалось очень убедительно. Я жался в сторонке.

В какой-то момент все охранники (и те, что вели нас от шлюза, и те, что ждали на контроле) оказались в пределах моей досягаемости. Я атаковал их с тыла.

На охранниках были стандартная полицейская форма, только перекрашенная. Костюмы защищали хозяина от шокера, мелкокалиберной пули, ножа, могли спасти при разгерметизации и здорово смягчали удары. Но! Как любая навороченная защита, они сковывали движения, а в тесном единоборстве при нулевой гравитации маневренность - превыше всего.

Дрался я грязно, у меня не было времени размышлять, станут ли эти ребята инвалидами. Одного придурка я просто скинул с мостка, и он застрял в мешанине силовых кабелей, истошно вопя, другой не успел опустить забрало и получил от меня в нос. Отчетливо хрустнула переносица. Желание драться вернется к нему не скоро! С оставшимися двумя пришлось повозиться: все-таки доспехи были продуманы хорошо, а у меня не было возможности размахнуться. Они собирались напасть одновременно, и это могло принести им успех. Положение спас эстет, ловко подставивший охраннику ножку. Я насел на одного, трое моих подельщиков - на другого. Того, что застрял в мешанине кабелей, долбануло током и он затих.

Мы победили.

У капитана Жана немного дрожали руки, должно быть, от электрошока.

–  А ты здоров драться, парень…- начал Берни.

–  Позже!

Все - позже, сейчас счет шел на секунды. В стеклянной будке назойливо бибикал зуммер: охранники снаружи хотели знать, что происходит внутри. Теперь выбора нету, только вперед!

Оттолкнувшись от опоры мостков, я совершил прыжок, на который ни один житель планеты не решился бы. Сложность с искусственной силой тяжести в том, что мышцы не успевают к ней привыкнуть, приходится руководствоваться разумом, а не инстинктом, иначе результат получается обескураживающим. На ободе была одна десятая "же" или меньше, следовательно, я должен был быть в состоянии одолеть десять метров до ближайшей платформы, но никогда нельзя быть уверенным ни в силе, ни в расстоянии. Я едва не просвистел мимо, всей массой тела шлепнулся об угол контейнера и ролики протестующее взвыли. Слава богу, некоторый запас прочности конструкция имела, да и что такое семьдесят кило по сравнению с семью тоннами! По слабой вибрации рельса я понял, что компаньоны последовали за мной. Удачи им, тут уж каждый сам за себя.

Я спешил вперед, обгоняя платформы. Тип с разбитым носом пробовал ползти к будке, еще один из тех, кого мы избили, очухался и начал стонать и барахтаться. Я стремительно влетел в трюм, едва не угодив ногой в звено разгрузочного конвейера.

Людям здесь делать было совершенно нечего, пространство было заполнено механизмами, движущимися с устрашающей скоростью. Направляющая система и платформы были принадлежностью станции, здесь, в трюме, контейнеры попадали во власть корабельных манипуляторов. Все это выглядело забавным, пока вы не вспоминали о том, сколько весят эти штуковины. Я затормозил о переносную управляющую панель и постарался отдышаться. С громкими щелчками платформы возвращались на направляющий рельс и плыли в обратную сторону, оператора поблизости не наблюдалось. Мои спутники были более осторожны и медлительны. Едва дождавшись, когда запыхавшийся Берни минует шлюз, я отжал на панели большую красную кнопку.

Конвейер дернулся и остановился, замигали оранжевые лампочки, взвыл тревожный сигнал. Все космическое оборудование рассчитано на максимальную безопасность, а не на возможность угона. Особенно в том, что касается межзвездных кораблей - они драгоценны. Много ли тебе толку будет в исправных агрегатах, если до ближайшей кислородной планеты десятки световых лет?

Конвейер начал сворачиваться внутрь шлюза. Зрелище это не для слабонервных: многотонные конструкции сгибались гармошкой, сворачивались спиралью, жалобно тренькали штифты и заклепки, рассчитанные на срез. Месиво из арматуры, платформ и контейнеров заполняло все видимое пространство. Что сейчас ощущают те парни, что остались внутри, думать не хотелось. Створ был закрыт в рекордное время, внутри трюма остались только пара неразгруженных платформ и несколько неприкаянных контейнеров.