–  Присаживайся, Рикки!

Она стряхнула на тарелку подушечку омлета в три пальца толщиной. С беконом.

Я вздохнул. Похоже, мне предстоит объясняться с хозяйкой. Мадам Герда была из тех людей, которые любят все усложнять.

–  Мэм, давайте договоримся сразу: это были МОИ деньги. Куда хочу, туда и трачу. О'кей?

Она подвинула ко мне омлет и налила две чашки кофе.

–  Это очень большая сумма.

Я не стал спорить.

–  Возможно, ты недостаточно хорошо обдумал свой поступок…

–  Вполне достаточно, мэм, уверяю вас!

–  Несомненно, мы вернем тебе все до цента.

–  А я и не сомневаюсь, - мне не понравилось это "мы". Я что, уже не вхожу в стаю? "Памятка молодому офицеру" рекомендовала давать своим поступкам простые объяснения, не важно, насколько они близки к истине. Исключительно ради благополучия коллектива, конечно. Осторожного человека, подобного мадам Герде, могло удержать от расспросов проявление сильных эмоций. Итак…

–  Так было ПРАВИЛЬНО! Мне не нужны эти деньги, я все равно не собирался их тратить.
– Да, мне нужно больше, минимум в десять раз. Я заслонился от мадам Герды ладонью и принялся колупать вилкою омлет.
– Это все, что осталось от родителей. Если бы отец был жив, он бы одобрил…

Мне до смерти не хотелось ничего объяснять. Я остро осознавал, что со стороны мое поведение будет выглядеть… мягко говоря не рационально. Мадам Герда задумчиво помешивала ложечкой свой кофе. Я поднял глаза и подарил ей широкую улыбку.

–  Не берите в голову! Это были пенсионные сбережения, а до пенсии мне еще далеко. Надеюсь, я не уволен?

Она усмехнулась.

–  Ну что ты, Рикки! Мне не скоро удастся найти такого работника, как ты. Ни о чем не беспокойся, выздоравливай.

–  Да я уже здоров, - я осторожно приосанился.

–  Нет уж, до пятницы тебе предписано болеть. Пусть страсти поулягутся. А главное… Спасибо, Рикки!

–  Всегда - пожалуйста, мэм!

Я с содроганием ожидал, как отреагирует на мой поступок ОБЩЕСТВО - соседи, торговцы, клиенты мадам Герды, ехидные кумушки-домохозяйки. Глупо было ждать от скучающей публики такта и понимания! Однако мадам Герда предвидела все и, как я догадался, тщательно проинструктировала подругу на этот случай. Богатый покровитель семейства остался неизвестным для всех, ну, почти всех. Главному виновнику происшедшего не удалось отделаться так легко - Натан, сын кондитерши, был прислан матерью для помощи в магазине. На его лице смешивались смущение и облегчение, плавно переходящее в ничем не замутненную радость. Он безропотно носил поддоны и ящики куда скажут и сколько скажут, подметал и чистил. Стоило ему только появиться и ксор его тут же обшипел. И вообще, я в первый раз близко общался с человеком, так сильно не похожим на меня.

Натан был пофигист и бунтарь, не склонный к систематическому труду и тяжким размышлениям. К тому же - "творческая личность". Он сочинял песни и играл на бас-гитаре в каком-то баре и на дискотеках за рекой. В отношении своего будущего Натан был полон оптимизма.

–  Ничего! К следующему году наша группа запишет свой альбом, вот тогда-то мы и посмотрим, кто кого пошлет!

Я плохо знал современную музыку и не мог сказать, насколько оправданы надежды Натана. За полчаса он растерял остатки смущения и начал драить полы в ритме "хоп", в красках описывая опыт своего общения с Контролем. Я заманил ксора на колени печеньем и удерживал так, иначе парень вышел бы из магазина калекой. Натан в лицах представлял сцену встречи тупого полицейского, инспектора Контроля и подвыпившего доктора, я старался не трястись от смеха (спина еще болела), а Эльф демонстративно чавкал и пытался достать до возмутителя спокойствия крылом. К концу дня я в подробностях знал личную жизнь Вила, Боба и Чака (выступавших с Натаном в одной группе), был обнадежен обещанием знакомства с Сельвиной, которая "то, что надо", а так же твердо уяснил, что групп "Кинг Арч" - это "не то".

Разговор с Натаном не требовал усилий. Все, что мне было надо, это слушать и тихо завидовать. Почему я не могу вспомнить ни одного анекдота, не могу со знанием дела рассуждать про "хоп" и "рейч", и что хуже - почему я до сих пор девственник? (Только не признаваться, только не признаваться!) В половине пятого за Натаном зашли его приятели, он мило улыбнулся мадам Герде и слинял. Я с, облегчением, стряхнул ксора на пол.

–  Ох, непутевый, - вздохнула мадам Герда, вытаскивая пакетики рыбьего корма из лотка с канареечным семенем.

–  Зато обаятельный.

–  За обаяние денег не платят.

Деньги, деньги! Я понял о деньгах главное: сколько бы ты их не имел, тебе их все равно не хватит. Тогда какая разница, сколько у тебя в кармане - две сотни или миллион?

Был бы я таким, как Натан, если бы не потратил пять лет жизни на Академию, как выяснилось - совершенно напрасно? Если Корпус не захочет меня брать, я буду делать - что? Я никогда не искал альтернативу. Корпус, Корпус и только Корпус, все или ничего. Может ли что-то еще меня ТАК захватить, наполнить жизнь ТАКИМ смыслом? Освоение космоса давно превратилось в огромное торговое предприятие, хороший бизнес. Практичные курсанты парятся в Академии, рассчитывая водить тошнотворно-медлительные транспортники корпораций по заранее рассчитанным маршрутам, жиреть и ждать продвижения по службе. Чуть более амбициозные мечтают о скоростных лайнерах, шикарных эполетах и возможности улыбаться симпатичным пассажиркам, как писанный красавец из рекламы "Комстар". Половина преподаваемых в Академии предметов им не нужны и будут благополучно забыты через пару лет, оставшись разве что на уровне спинномозговых рефлексов. Для того чтобы занять вожделенное место, им нужен диплом, и они его получают. И я ничем не отличался от прочих - без проклятой бумажки мои знания ничего не стоили.

Я не мог больше держать эти вопросы в себе и попытался превратить свои страхи в шутку.

–  Интересно, а может найти работу специалист без диплома?

Мадам Герда подарила мне одну из своих странных улыбок.

–  На Тассете - нет.

–  А не на Тассете?

–  Тем более - нет. Во Внешних Мирах никто не станет возиться с недоучкой. Начать с нуля можно клерком, посыльным… Специалист - слишком емкое понятие, дружок. Хочешь пойти учиться?

–  А если знания есть, не хватает только бумаги?