Итан положил все на место, после чего рядом с кроватью заметил ящик из-под молочных бутылок. На ящике лежали журналы «Вестник моды» и «Парижская мода», а также книга «Богемная среда Латинского квартала: сцены из богемной жизни». Итан нахмурился, вспомнив, что слышал об этой книге. В ней содержались очерки о жизни бедных художников, о том, как они добывали себе пищу, спиртное и занимались сексом. Неужели Мэдлин причисляла себя к когорте художников, живших в мансардах? У нее определенно был талант, судя по тому, как она преобразила эту комнату.

Он сделал выдох и опустился на ее узкую кровать; за ним тут же с мурлыканьем последовал кот. Итан знал, что в комнате больше никого нет, но огляделся, прежде чем погладить кота.

Признавая, что в его плане мести полно зияющих прорех, он задавался вопросом, обеспокоится ли вообще Сильвия, если даже он уведет ее дочь из-под венца? Идея оторвать Мэдлин от матери уже совсем не казалась удачной: девушка давно жила отдельно.

Может быть, лучше просто уйти?

Итан взял подушку Мэдлин и поднес к лицу, желая ощутить ее аромат. От удовольствия он закрыл глаза. Нет, он не уйдет, пока она снова не окажется под ним.

К тому же он любил разгадывать всякие тайны, а чья жизнь, как не Мэдлин, была полна тайн?..

Решено. Итан встал и принялся мерить шагами комнату, как будто… занервничал. С его-то опытом, цинизмом и горечью осмеяния он стремился снова увидеть девчонку.

И на этот раз она увидит его лицо.

Он пересек комнату и подошел к висевшему над комодом зеркалу. Когда она смотрела в это зеркало, в нем отражалась красота. Он хрипло рассмеялся, увидев свое уродливое отражение. Красавица и чудовище.

«Но у этого чудовища есть деньги, – напомнил он себе. – То, чего ей отчаянно не хватает».

На закате Итан вышел на балкон, надеясь заметить приближение Мэдлин до захода солнца. За входом в дом вели наблюдение два короткошеих здоровяка явно бандитского вида. Беа упоминала что-то о долгах. Не Мэдлин ли выслеживают эти двое?

Итан поводил плечами, проверяя состояние швов на груди. Если придется драться только с двумя, то, возможно, это не нанесет слишком большого вреда ране…

Застонали ступеньки лестницы. Итан замер и напрягся в ожидании. Потом бросился к двери, распахнул. И уставился на Беа, тоже успевшую открыть свою дверь. Они обменялись хмурыми взглядами.

На лестничной площадке стояла женщина, которую он видел раньше с ведром, но сейчас в ее руках была метла. Несмотря на седину, лицо у нее было гладкое, без морщин, так что возраст трудно поддавался определению.

– Кто вы такой и что делаете в комнате Мэдди? – безапелляционно спросила она. – Кто впустил вас сюда?

Находившаяся вне поля зрения этой женщины Беа отчаянно мотала головой и размахивала руками.

– Я приехал к Мэдлин. Здесь я жду ее… Разве что вы подскажете, где ее можно найти.

– Ты Шотландец! Ты причинил боль моей Мэдди! – Она воинственно подняла метлу над головой. – Черта с два я скажу. Ты уберешься отсюда до ее прихода. У нее и без тебя достаточно неприятностей!

Беа, наконец, шагнула вперед:

– Коррин, может быть, лучше подождем? Мэдди говорила, что как раз он ей по-настоящему понравился. По-настоящему…

– Заткнись, Беа!

«Я ей понравился?» Итан тут же мысленно одернул себя. Будто это сколько-нибудь его заботило.

Но Беа не успокоилась и продолжила бормотать:

– Мэдди сказала, что Шотландец – это тот, кого она…

– Это было до того, как он швырнул ей деньги, как шлюхе. – Она посмотрела на Итана, потом перевела взгляд на Беа: – Не обижайся.

Беа подмигнула Коррин, давая понять, что не приняла оскорбление на свой счет.

Так вот как Мэдлин восприняла деньги, которые он бросил на сиденье! Он-то их оставил только для оплаты экипажа.

– Мне хотелось бы загладить свою вину перед ней, – сказал Итан. – И внести ясность в некоторое недопонимание.

Коррин оглядела его с головы до ног. Одним проницательным взглядом она, вероятно, оценила его стоимость где-то фунтов в пятьсот. Как ни странно, его шрам не привлек ее особого внимания.

– Я просто хочу поговорить с ней, – сказал Итан, почувствовав, что она колеблется. – Если вы скажете, где она сейчас. Ведь она мне тоже понравилась, – добавил он для пущей убедительности.

– Видишь! – радостно крикнула Беа.

В конце концов, Коррин опустила метлу и отставила к стене.

– Если не собираешься сделать Мэдди предложение, то убирайся.