– Почему? – Мэдлин отбросила зонт и, спрыгнув со ступеней, зашагала по улице.

Недовольно насупившись, он догнал ее:

– Почему что?

– Почему ты решил, что пришло время назвать свое имя? Почему ты решил, что это волнует меня? Меня это не волнует, так что спокойной ночи. – Мэдди не предполагала, что этот день окажется столь неудачным. Она ускорила шаг, чтобы попасть домой прежде, чем случится еще что-нибудь. Она скинет измучившую ее тесную обувь; заползет под одеяло, и будет отлеживаться несколько дней. И напрочь забудет о встрече с Шотландцем.

– Ты не хочешь даже узнать, почему я здесь?

Ее, как всегда, разбирало любопытство: «Как он нашел меня? Что ему известно обо мне?» – но после жестокости, которую он проявил по отношению к ней в прошлый раз, и после всего, что произошло сегодня…

Мэдди не могла думать ни о чем, кроме как о потерянных из-за разбитой чаши с пуншем деньгах, а также о том, как болели у нее ноги, и как сильно ей хотелось поскорее забыться во сне.

– Нет. – Мэдди приостановилась. – Если только ты не приехал, чтобы вернуть мою девственность, которую я, к сожалению, потеряла в экипаже в Лондоне. – Она вопросительно посмотрела на него. – Не захватил с собой? Нет? Тогда… прощай. – Насладившись выражением его лица, она быстрым шагом продолжила путь. Бесподобно. Этот ублюдок вообразил, что осчастливит ее своим появлением.

– Торопишься домой? – спросил он, нагоняя ее. – Поприветствуй головорезов, поджидающих тебя у входа. – Мэдди замедлила шаг. – Сколько ты задолжала?

– Какое тебе дело до всего этого? – бросила она через плечо.

Итан снова догнал ее и зашагал рядом.

– Дело в том, что я мог бы предложить помощь.

– А зачем тебе это? В твоем черном сердце проснулась доброта?

– Нет. Признаюсь, мне кое-что нужно от тебя. Если ты только выслушаешь мое предложение…

– Маккаррик… так тебя зовут? – Он кивнул. – Думаю, я знаю, что у тебя за предложение, и меня это решительно не интересует!

– Может, так, а может, нет. Отужинай со мной, и мы обсудим это.

– Я не настолько глупа. Ты хочешь снова переспать со мной. Этому не бывать. Тебе не удалось бы убедить меня даже до того, как я увидела твое лицо. Понятно? Я не хочу тратить время на пустые разговоры. Ты ничего не можешь предложить такого, что повлияло бы на мое решение.

Она почти услышала, как он заскрежетал зубами.

– По-моему, ты нуждаешься во многом из того, что я мог бы тебе предложить.

– И что же это такое?

– Приближается зима, а ты живешь в сырой, насквозь продуваемой лачуге.

Мэдди едва не споткнулась.

– Ты был в моей квартире?

– Да. Беа впустила меня. Мы немного поболтали.

– Так это она сказала тебе, где меня можно найти? Почему она это сделала? Ты угрожал ей? Ты вел себя с ней жестоко из-за того, что она… потому что она доступная?

– Нет, она помогла мне, потому что, как она сказала, я понравился тебе, – ответил Итан.

«Беа рассказала об этом? До чего неловко!» Мэдди была похожа на глупо улыбающуюся девчонку на своем первом балу.

– Коррин сказала, что я могу найти тебя в этой таверне. «И Коррин?»

– Не могу себе представить, что побудило их помочь тебе, – ведь я им говорила, что ты осел.

– Коррин просила, чтобы я уберег тебя от женщины по имени Берта.

Мэдди искоса посмотрела на него:

– Прежде всего, как ты нашел мою квартиру?

– Куин Уэйленд дал мне адрес в Сен-Роке, и твой след оттуда привел меня в Марэ.

– Ты дружишь с Куином?

– Я друг семьи Уэйленд. Даже в некотором роде родственник. Мой брат недавно женился на Джейн Уэйленд.

– Это странно. Ведь, как я слышала, предполагалось, что Джейн выходит замуж за какого-то богатого английского графа.

– Поверь мне, я тоже не одобряю этот брак.

– Значит, в тот вечер на маскараде ты знал, кто я такая?

– Нет, Уэйленды сказали только, что ты их знакомая. Послушай, Мэдлин, вижу, как ты похудела, и знаю, что в твоей мансарде из еды только яблоко, а у подъезда тебя поджидают два головореза.

Она не могла не согласиться со всем этим.

– Все, что я прошу, это отужинать со мной и выслушать меня. – Мэдди продолжала отрицательно мотать головой. – Неужели нужно еще думать над выбором между горячей едой со мной и встречей с теми людьми? – рявкнул Итан.

Если люди Тумара поджидали ее, ей придется снова бродить по улицам. И тем не менее…

– Да, Маккаррик, я думаю над выбором, – сказала она. – Ты был ненавистен мне в ту ночь. Мне помогло все преодолеть лишь осознание того, что я никогда больше не увижу тебя. «Решу, что с тобой делать», – сказал ты. Это так унизительно. Я ничего не хочу от тебя; не хотела тогда, не хочу и сейчас. Я сама о себе забочусь с четырнадцати лет. – Она была почти дома, а там постель, забытье.

– Да, и работа у тебя достойная. Обеспечивает нищету, голод, долги. Если это то, к чему ты стремилась вернуться, то лучше бы оставалась у Куина до моего возвращения. – Итан махнул рукой в сторону улицы.