– Он оставил службу.

Итан саркастически рассмеялся.

– Они будут голодать, причем в его заброшенном поместье в горах, разве что он станет жить за ее счет. – Он посуровел. – Нет, черт возьми, этого не случится. Я откажу ему деньги, прежде чем он станет первым Маккарриком, живущим за счет жены.

– Нет, во время его последней кампании я выгодно вложил все его сбережения, – возразил Хью. – И сейчас у Корта постоянный доход. Скрываясь с Джейн в его владениях и выжидая, когда ты убьешь Грея, мы, чтобы занять себя чем-то, отремонтировали дом лэрда. Скорее следовало бы сказать, что я работал только для того, чтобы не распускать руки в отношении Джейн. Поверь мне, сейчас дом Корта выглядит как на картинке. И Аннелии там нравится.

– И как долго это продлится? Сколько это может продолжаться? Вы оба разочаровали меня. Я думал, что у моих братьев все же больше здравого смысла.

– Если то, чем я сейчас упиваюсь, объясняется отсутствием здравого смысла, то никакой здравый смысл мне не нужен. – Хью откинулся назад, всем видом показывая, что отказывается от попыток убедить Итана. – Ты ничего не поймешь, не сможешь, пока сам не почувствуешь это. Тебя убеждать – все равно, что пытаться объяснить девственнице, что такое секс.

И снова Итан вернулся мыслями к Мэдлин. Что ж, появился какой-то прогресс. В последний раз он думал о ней целых десять минут назад.

«Погоди-ка…» Итан с прищуром посмотрел на Хью:

– Ненавижу, когда приводят такие дурацкие аргументы. Это похоже на заявление нашей матери о том, что мы не сможем понять или простить ее отношение к нам после смерти отца, пока не влюбимся сами. – Когда она сказала это, Итан ответил: «Чушь. Мне не нужно прыгать с моста, чтобы понять, что приземление не будет приятным».

Итан так и не смог простить матери ее поступки. Нет оправдания матери, которая винила своих сыновей в смерти Лита, нет оправдания ее нерациональным действиям. Она кричала, рвала на себе волосы, говорила слова, которые нельзя было вернуть…

– Нет, Итан, она была права, – сказал Хью.

– Конечно, ты на ее стороне… теперь, когда сам посвящен в члены братства поклонников брачного культа. Не могу только определиться, забавляет все это меня или мне противно.

Хью отвел взгляд к окну.

– Если бы я… если бы я потерял Джейн, то не смог бы предсказать свои действия, но уж точно перестал бы следить за своей речью.

– Я определился. Мне противно.

– Неужели ты никогда не думал о женитьбе?

– Нет, никогда. Я считал, что нам не предназначено. Кроме того, сказать, что особенности моего характера не благоприятствуют браку, это все равно, что ничего не сказать. – Итан говорил это так уверенно, но сейчас, впервые в жизни, его сознание начал точить червь сомнения. Оба его брата были женаты и, похоже, счастливы. Очевидно, проклятие следовало трактовать не так, как это делали они.

Итан слышал, что в последнюю минуту перед глазами человека проносится вся его жизнь. Он смотрел в глаза смерти, и ничего подобного не происходило, хотя его взрослая жизнь была ничем не примечательна. Он никогда не заводил друзей, как Корт в своей банде наемников. Никогда не испытывал бескорыстную любовь к одной женщине, как его брат Хью.

В ту ночь в переулке возле таверны Итан был уверен, что умирает, и тогда к нему пришло осознание никчемности всей его жизни. И почему-то в этот критический момент он подумал о той девушке…

Они сидели молча около пятнадцати минут.

– Что ты собираешься делать после прибытия в город? – спросил, наконец, Хью.

– Готовиться к поездке в Париж. – К сожалению, ему придется провести несколько дней в Лондоне перед отъездом, чтобы окрепнуть и набраться сил, а также еще немного подлечиться.

– А какие дела в Париже?

– Мэдлин Ван Роуэн.

– Все еще думаешь о ней? Это интересно. Итан пожал плечами:

– Не выдумывай.

– Это ведь не связано с местью, правда?

– А если да?.. – Итану хотелось внести последний штрих в дело о преследовании Сильвии. Заставить ее страдать, как она и заслуживала. Тот факт, что в процессе можно еще и поразвлечься с Мэдлин, несуществен на фоне главной цели. Хотя он и старался убедить себя в этом, внутренний голос нашептывал ему: «Ты цепляешься за эту месть, используя ее как повод развлечься с ней».

– Ведь она не может расплачиваться за то, что сделали ее родители, – сказал Хью. – А что, если она та самая? – добавил он, понизив голос.