Башня дернулась раз и другой, изнутри ее сотрясла судорога, а прозрачное и легкое существо, похожее на огромное перо, устремилось к башне, словно рыба намеревалась заглотить наживку.

Его эльо-дани позвал, подумал мальчик, не решаясь встать на ноги. Так на животе и дополз до ведущей наверх ступеньки, и тут перышко внутрь влетело. Из-за стены донесся не крик — вой, и мальчик тоже закричал, зажимая уши и лбом утыкаясь в камень.

Астала

Время Широкой воды подошло — птицы вили гнезда, вблизи рек стоял особенный птичий гомон: захлебывающийся, радостный. После дождей еще не успокоившаяся вода мчалась, не разбирая дороги, крутила в водоворотиках всякий сор.

Мало что изменилось, разве что Къятта стал брать подопечного своего в более дальние рейды. Приучал младшего исподволь, стараясь не ослаблять поводок — и отпуская одного, следил.

Потом подоспела пора Нового цветения — стебли потягивались, выпускали бутоны — кто робко, нерешительно, кто словно выстреливал лепестками, так быстро раскрывалась чашечка цветка. Воздух, уже не настолько влажный, но и не сухой, наполнен был ароматами свежести. Вездесущая мошкара притихла и не досаждала — можно было обходиться и без отвара травы хола, отправляясь надолго в лес.

Къятта отправил младшего брата к границам земель Асталы, к реке Иска — под присмотром Тары Икуи. Сам намеревался наведаться в те же края, но выше по течению — ходили слухи, что на другой стороне реки не раз видели каких-то людей. С неохотой отпускал младшего, и Нъенну отрядил с ним, наказав — не отходить ни на шаг.

Но держать всегда подле себя брата — неразумно. Пусть учится. Тарра вовсе не худшая компания для избалованного вспыльчивого мальчишки.

Тарра отправил Кайе с несколькими людьми осмотреть берег по правую руку, сам намеревался проехать в другую сторону. Правда, найти что либо не надеялся. Большая вода уничтожила все следы, которые были, а на месте разлива ныне буйно зеленела молодая поросль.

Нъенна, державшийся чуть позади мальчишки, словно пришитый, помалкивал — он не простил случая пару сезонов назад, когда едва не отправился в Бездну по милости этого звереныша. А подросток забыл обо всем, и о поручении не думал — любовался вспархивающими птицами, порой беззлобно швыряя в них мелкие камешки — нравилось слышать шум крыльев, гомон, с которым испуганная стайка взмывала в воздух. Стрекоз ловил, подолгу рассматривал, держа за широкие слюдяные крылышки.

Никто не ожидал увидеть на одном берегу, ничейном — северный лагерь, и еще меньше ожидали увидеть северян на своей земле. Беглый взгляд на большие корзины и на лотки для промывания золота все поведали. Золото… вынюхали и здесь.

Насторожились, но, видя мальчишку во главе крохотного отряда, осмелели заметно. Ясно было — ссоры не избежать, но мало ли цапались? Орлан и кессаль тоже вечно делят лес.

— Это наша земля! — зазвенел темной медью голос мальчишки, куда более резкий, чем обычно.

Северянин поднял сумрачные глаза:

— Считаешь своей реку? Хорошо ли ты помнишь договор, мальчик? Вернись в Асталу, прочти!

— Этот берег наш! — звон в голосе сменился чисто кошачьим шипением. — Я помню все, не маленького видишь перед собой. Убирайтесь… немедленно!

— Успокойся, — северянин, хоть стоял на земле, глядел свысока. — Мы уйдем. Но если тебе так неприятно видеть нас, не смотри на тот берег.

— Оттуда… уходите тоже!

— А вот этого ты требовать не можешь, дитя, — рассмеялся северянин. — Раз помнишь…

— Йишкали амаута чели! — Мальчишка отбросил неровные пряди со лба. — Я не намерен ждать!

Северянин оглянулся: его люди уже собирали вещи. Мальчишка перехватил его взгляд:

— Вы ведь добыли золото, так? Оставьте его здесь.

— Это наш труд.

Верхняя губа подростка чуть приподнялась, а пальцы сжались.

— Труд? Воров у нас убивают!

— Ладно, птенец, — с презрением обронил северянин. — Помолчи пока.

Около получаса ушло на сборы… все это время он ждал, сидя возле копыт своей грис. Северяне не больно-то хотели допускать южан до своей поклажи. Как же, рядом с ними не стань — смерят взглядом, таким, словно невыразимо наглое оскорбление услышали. Воры…Потом, глядя, как северяне переправляются через реку, встал и взглянул на оставленное ими. Золото лежало в большой корзине… теплый тяжелый блеск его был вкусным, напоминал сочные плоды тамаль. Сила северных крыс… важная ее часть. И отдать добровольно? Кайе коснулся золотых зерен. Вскинул голову:

— Нъенна… следуй за ними, пока не переправились. Взгляни, действительно ли они оставили все.

— Ты спятил, — сморщился молодой человек. — Пусть уходят. Не хватало тащиться за ними через полреки!

— Заткнись! Не возражай! — снова кошачье шипение. Подобрался, напряглись мышцы под гладкой кожей. Нъенна рукой махнул и отправился следом за северянами.

Кайе наблюдал с берега — эсса подобрались, видя следующих за ними южан. Вот-вот разгорится драка.

— Ну и зачем? — меланхолично заметил оставшийся с ним воин-синта из-за мальчишкиного плеча. — Пусть бы катились в Бездну…