— С этикетом я тебе помогу, — пообещала Зара. — А вот для обучения магии тебе придется довольствоваться Книгой, поскольку полноценного высшего учебного заведения у нас нет.

— Где я могу найти Серина? — спросила я.

— Мира, сейчас уже поздно, зачем он тебе сейчас понадобился?

— Он кое-что мне обещал, и я намерена убедиться в том, что он меня не обманул!

— Наверное, Лик уже спит. И тебе я рекомендую тоже пойти спать. Утро вечера мудренее, завтра поговоришь с Императором.

— Наверное, ты права. Спокойной ночи.

Я встала и, вежливо поклонившись, вышла из столовой. Теперь дело за малым, я закрыла глаза и постаралась почувствовать Серина. Уже через секунду ко мне пришли его эмоции: он был чем-то озадачен и немного расстроен, а еще он чего-то ждал… или кого-то. Замечательно, я слепила маленький поисковичок, настроив его на эмоциональный фон вира, и он довольно быстро вывел меня к нужной двери. Жаль, что таким способом можно найти только живые существа, свою комнату придется искать по старинке. Негромко постучавшись, я получила разрешение войти и, осторожно приоткрыв дверь, скользнула внутрь.

Императорские покои соответствовали всем традициям. Огромная кровать с бордовым балдахином по размерам не уступала всей моей комнате, широкий дубовый стол у стены был заставлен стопками различных бумаг и книгами, ковер с длинным ворсом приглушал шаги. Свечи уже были потушены, поэтому неровный свет давало только небольшое пламя в камине. Серин сидел в мягком кресле возле огня и потягивал вино. На маленьком столике возле него стоял графин и второй бокал.

— Проходи, присаживайся, — пригласил вир, указывая на свободное кресло напротив него и наполняя бокал. — Я ждал тебя.

— Прекрасно, — спокойно произнесла я, устраиваясь в кресле с ногами и беря бокал с вином. — Значит, мне не придется долго извиняться за нарушение этикета и бить челом в мольбе выслушать меня.

— Зара рассказала тебе про твои обязанности?

— Да, она рассказала мне про обязанности Хранителя Мудрости, — я специально выделила последние слова, намекая на то, что ко мне они не относятся. — Ответь мне на три вопроса. Первый, ты обещал осенью отпустить меня в Академию, ты сдержишь слово?

— Да, сдержу, но с некоторыми оговорками. Книгу тебе придется оставить здесь, я не могу позволить себе роскоши подарить ее Кирену. И не смотри так на меня. Ты сможешь с ним справиться только лет через пятьсот, не раньше. В Академию с тобой отправится одна из моих личных декад. Это лучшие телохранители. Они умелы во всех видах боя и сведущи в магии. Думаю, если вам не повезет встретиться с Киреном, то они хотя бы задержат его настолько, чтобы ты успела уйти. Какие еще вопросы тебя интересуют?

— С первым все понятно. Вопрос второй. Ты с самого начала планировал припахать меня на государственную службу?

— Такова традиция. Владелец Книги всегда становится придворным магом и верно служит императорской семье.

— Ты так уверен в моей честности? — я скептически выгнула бровь.

— Да, — Серин внимательно посмотрел мне в глаза, и на пару мгновений я перестала дышать. Тут же вспомнилась моя неудачная попытка бегства, а он спокойно произнес, — У тебя нет иного выбора.

— Тогда третий вопрос, — я собралась с силами и постаралась как можно более безразличным тоном сказать. — Ты дашь мне свободу?

Серин надолго задумался, мне даже показалось, что он забыл, о чем я его спросила, но неожиданно он произнес:

— Возможно, но не сейчас.

Я молча встала и, не оборачиваясь, вышла из комнаты. Слезы застилали глаза. А что еще я ожидала?! Чтобы меня просто так, за красивые глаза, отпустили на все четыре стороны?! Передать Книгу кому-то я не могу, и именно поэтому живой меня отсюда не выпустят. Я бездумно брела по пустым коридорам. Наверное, меня можно было принять за замковое привидение — черное платье, бесшумные шаги, бледное лицо, красные глаза, хотя, это какая-то упырица уже получается. Я остановилась перед высоким узким окном. Ночную мглу прорезали огни не спящего города. Где-то на окраине запускали в небо фейерверки. Пойти что ль, прогуляться?!

Я со скрипом открыла окно и встала на подоконник. Третий этаж — не так высоко. В Академии мы с Мирой и с большей высоты прыгали. В лицо ударил прохладный ночной воздух. Я улыбалась, а на щеках серебрились еще не высохшие слезы.

«Забавно, — подумалось мне, — сейчас я, наверное, выгляжу, как заправский самоубийца».

И стоило только мне сделать шаг в пустоту, как меня резко вдернули обратно. Потеряв равновесие, я рухнула на горе-спасителя. Снизу раздался звон разбитого стекла.

— Ох, ты ж, бедненькая моя, родненькая, — запричитал старческий голос над ухом. — На кого ж ты меня покинула?