3. Не смущайтесь, если случайно увидели друг друга в нижнем белье.

Удивительно одно: почему это случилось лишь на тринадцатый день? День был очень долгим, и Элли поехала к себе домой, чтобы, как она заявила язвительным тоном, «я мог немного отдохнуть в тишине и покое». Почистив зубы, я направлялся к себе в комнату. И вдруг столкнулся с Ханной, которая приближалась ко мне. На ней была короткая ночнушка. Задрав ее, она почесывала живот. На мне были майка и трусы.

Она много раз видела меня в трусах, когда я с похмелья тяжело поднимался с ее кушетки, а вот меня занимал вопрос о ее нижнем белье.

– Я тебе говорю – «танга», – настаивал Эш во время наших дискуссий по этому поводу. Он придерживался мнения, что о женщине можно узнать почти все, что вам нужно, основываясь на том, какое белье она выбирает: «Минимум материи, а говорит о многом». – У Ханны тайное пристрастие к «танге» – этой узенькой полоске. Она пикантнее, чем тебе кажется.

Мне приятно было убедиться, что я оказался прав: она носила обычные трусики, правда, очень коротенькие.

Ханна опустила подол ночнушки, покраснев.

– Пожалуй, нам придется к этому привыкнуть.

– Я не знал, что ты еще не была в ванной. Как раз наполнил раковину.

– Чарли, я никак не пойму: зачем ты замачиваешь свои трусы в раковине? Разве стиральная машина не в порядке?

– А ты знаешь, сколько стоит белье от Келвина Кляйна? К нему нужно относиться с нежностью, а не крутить его в машине.

Ханна несказанно удивилась. Мне даже показалось, что она пятится от меня, озираясь в поисках пути к бегству.

– Честно говоря, Чарли, иногда ты говоришь и делаешь очень странные вещи.

– По крайней мере я их стираю каждый день, – заметил я с гордостью. – Ты должна это признать.

– Тут особенно нечем гордиться. Это тебе понятно?

Я надулся.

– Впервые на моей памяти женщина критикует меня за то, что я слишком чистоплотен.

Ханна проскользнула мимо меня, потом сказала:

– Это не критика. Мне просто интересно. Я впервые живу вместе с парнем, и это интересно примерно так же, как и передачи Дэвида Аттенборо. [46]

– Миленькие трусики, – пробурчал я в спину удалявшейся Ханны.

4. Не играйте в дурацкие пьяные игры.

Не придумав способа получше, дабы помочь Ханне покончить с хандрой, я прибег к большой бутылке водки, своему заветному запасу виски, наполовину опорожненной бутылке текилы – словом, в ход пошло все, что нашлось в доме.

Был субботний вечер, и Том Галливер, в котором внезапно проснулась совесть, объявил воскресенье выходным днем. Мы быстренько смылись, пока он не передумал. Элли поехала домой повидаться с родителями. Что касается моих, то, к счастью, они уехали на уикенд, чтобы принять участие в занятиях по керамике. Дело в том, что моя мама была на повторном показе «Привидения» и подумала, что это может быть занятно. Я не осмелился спросить, она имеет в виду гончарное ремесло или секс, но надеялся, что получу от нее в подарок новую вазу для цветов.

Элли высказала мысль, что нам обоим будет легче, если я с ней не поеду, и я не собирался с ней спорить.

Мы с Ханной уселись в гостиной перед столиком, половину которого занимали бутылки и рюмки. Кругом были разбросаны пакетики с солеными орешками и чипсами, а огромную пиццу пришлось поместить на пол. Наша импровизированная игра была основана на детских телепередачах.

Первую штрафную рюмку водки Ханне пришлось выпить за, что она не смогла вспомнить имена членов пожарной бригады Трамптона. Этот легкий вопрос я задал ей для начала.

– Это нечестно, – ворчала она, имея в виду братьев Фью. – Я всегда считала, что «фью, фью» – это свисток. Я же назвала Барни Макгру, Катберта, Диббла и Грабба. – И тогда я заставил ее выпить еще одну рюмку, потому что она забыла два имени, – а еще за то, что считала, будто пожарная команда может состоять всего из четырех человек.

Потом я подловил ее на «Докторе Кто».

– Какой еще Колин Бейкер? – возмутилась Ханна. – Это был Том Бейкер – все это знают.

Я точно знал имя каждого Доктора, а также был уверен, что в фильме снимались оба Бейкера. Когда-то в юности я был активным членом Общества Доктора. Кто и гордился этим – до тех пор, пока меня не высмеяли за это в одной юридической фирме, куда я собирался поступить. Мне ответили по телефону, что они смеялись до слез, когда увидели эти сведения в моей анкете, и немедленно выбросили мое заявление в корзину. «Позвоните нам снова, если проникнете в четвертое измерение», – хихикнула в трубку бессердечная особа, которая тем не менее была хорошо осведомлена о фильме.

Я рассказал эту историю Ханне, и она так хохотала, что свалилась с дивана. Я последовал за ней на пол, и мы, усевшись по обе стороны столика, начали передавать друг другу бутылки. Я получил штрафную рюмку текилы за то, что забыл Чу Чу – члена банды Большого Кота.

– Это два имени! – закричала Ханна в восторге. – Так что две штрафных.

Я затеял юридический диспут, доказывая, что должен выпить лишь одну рюмку, ибо это один кот с двумя одинаковыми именами; согласно второму варианту, поскольку оба имени одинаковы, то их следует засчитывать как одно. К тому же Большой Кот обычно называл его «Чуч».