Дрiянскiй встртилъ капитана Немо въ дверяхъ подвала.

— Ну какъ? — спросилъ Немо.

— Какъ видите, кипитъ. Гаврила Михалычъ похвастайтесь вашими наблюденiями.

Высокiй, очень худой отъ долгаго недоданiя и непосильной работы немолодой есаулъ Востротинъ пододвинулъ корзину, которую онъ укладывалъ, къ Немо и сказалъ:

— Вотъ, извольте видть, Ричардъ Васильевичъ, на Дону шаравары съ лампасами носятъ. Фуражка красноармейца, пиджакъ сквернаго матерiала, а шаравары съ алымъ лампасомъ. Выходитъ, живъ еще Донъ. He забылъ ддовскихъ завтовъ. Головка гнiетъ, а корни, видать, еще цлы. Только бы добраться…

Востротинъ вынулъ изъ корзины и любовно встряхнулъ шаравары съ лампасами.

— Графъ О'Руркъ пишетъ, черезъ Братство Русской Правды получены изъ Нижне-Чирской станицы.

Онъ отставилъ корзину и поставилъ на ея мсто картонку.

— А на Кубани, Ричардъ Васильевичъ, черкеску совсмъ забросили. На рубашку въ род, какъ бы толстовку, гозыри нашиваютъ. Ичиговъ и за большiя деньги не достанете… Врно и лезгинки больше не пляшутъ, а какой нибудь «товарищескiй» фоксъ тротъ танцуютъ… Такъ это интересно. Роешься въ тамошнемъ плать, по ржавымъ карманамъ шаришь и отъ этой, простите, вонючей прли, точно духъ родной идетъ. Прямо жаль и въ дезинфекцiю сдавать… А пуговицъ стало совсмъ мало. Рдкая одежонка съ полнымъ комплектомъ… A блье!.. При Государяхъ и нищiе такимъ бы погнушались… Въ ночлежк и то засмяли бы…

Въ разговоръ ввязался Демчинскiй.

— Я разбираю, Ричардъ Васильевичъ, платья изъ Ленинграда. И, знаете, какiя мысли! Конечно, сословiя и классы тамъ уничтожены, нтъ ни богатыхъ, ни бдныхъ. Общее такъ сказать, поравненiе, а посмотрите ка…

Онъ досталъ изъ картонки черную рубашку.

— Посмотрите на эту толстовку. Англiйское, или, какъ у насъ въ былое время прикащики говорили — аглицкое сукно… Штаны какiе!.. Башмаки американскiе… Это жъ прямо — буржуй!.. Снято братчиками съ убитаго комиссара… А вотъ это… Бож-же мой!.. Какiя заплаты, какая штопка!.. Срыми нитками по коричневому сукну. Штаны — бахрома чуть не отъ колнъ начинается. Башмаковъ признакъ одинъ. Босыми пятками человкъ по снгу шелъ. Куплено у профессора Оглоблина… Помните: — отъ «нихъ» перебжалъ въ Терiокахъ. Нтъ, знаете, классы остались н никакого поравненiя не произошло.

Капитанъ Немо переговорилъ съ Дрiянскимъ о срокахъ послдней отправки въ портъ и, простившись съ рабочими, похалъ дальше.

Мощная машина мчала ихъ по пробуждающемуся Парижу, мимо озареннаго весеннимъ солнцемъ собора Нотръ Дамъ, съхала на лвый берегъ Сены, углубилась въ самую глушь пятнадцатаго Парижскаго округа и, наконецъ, остановилась въ маленькой тихой уличк. Кругомъ были гаражи. Они стояли съ открытыми воротами, уже пустые: шофферы такси вс выхали на работу. Срые высокiе дома, населенные бднотою были мрачны и унылы.

Капитанъ Немо и Ранцевъ поднялись по лстниц безъ лифта на шестой этажъ и позвонили у квартиры, похожей на мастерскую художника, или фотографа.

Едва они позвонили, какъ видно за дверью кто то былъ, — ихъ спросили:

— Qui est l`a?…

— Господи спаси Россiю, — сказалъ Немо.

— Коммунизмъ умретъ — Россiя не умретъ, — отвтили за дверью. Она раскрылась.

— Пожалуйте, ваше превосходительство, — бодро привтствовалъ Немо рослый, молодцеватый человкъ въ синемъ «форменномъ» плать.

За передней была свтлая мастерская. Изъ нея вышелъ худощавый, сдобородый человкъ. Въ немъ Ранцевъ, къ большому своему удивленiю узналъ генерала Чекомасова, ведшаго его Заамурцевъ въ конную атаку въ Великую войну.

— Что это, Александръ Васильевичъ, — обратился къ Чекомасову Немо — съ какими вы предосторожностями теперь работаете?

— Нельзя иначе, Ричардъ Васильевичъ, дло то такое… Конечно, — фильмовое общество, да посл похищенiя генерала Кутепова и отношенiя къ этому ужасному длу французскихъ властей, приходится быть вдвойн осторожнымъ.

Чекомасовъ взялъ у стоявшаго за столомъ мастерового печать, которую онъ вырзалъ и показалъ ее Немо.

— Какъ никакъ, Ричардъ Васильевичъ, не знаю, конечно, какъ это по ихъ законамъ, а все таки фальшивые паспорта готовимъ. Хотя и чужого государства.

— Когда кончите?

— И не знаю право. Только бумагу настоящую достали. И знаете гд?… Я было хотлъ черезъ Кортинена изъ Финляндiи выписывать, да вы такъ торопите, a это мсяцы прошли бы. Такъ я ничто же сумняшеся взялъ да и послалъ въ здшнее полпредство.

— И неужели получили…

— За деньги все можно. Вотъ ггосмотрите. Это настоящiй паспортъ, а это нашъ. Наклейте только фотографiю и не отличите. Даже руку ихъ писца поддлали.

— Какъ хотите, Александръ Васильевичъ, а на этой недл надо все это кончать и везти на пароходъ.

— Постараюсь. Главное то сдлано. Теперь пойдетъ быстро.

— А какъ у Ястребова?…

— Сергй Алексевичъ, — крикнулъ къ запертой двери Чекомасовъ, — Здсь капитанъ Немо. Пожалуйте сюда.