— Понимаемъ, — раздался мрачный и глухой отвтъ.

— Сдавайте оружiе и идите строить и разбирать ссыльныхъ, какъ я вамъ это указалъ.

Чекисты, вытянувшись длинною очередью, сдавали ружья и, снявъ револьверы, складывали ихъ въ кучу.

Около кучи, заправскимъ часовымъ, сталъ Кабашниковъ.

Несомннно, что то произошло и произошло нчто необычайное, никогда здсь небывалое, точно и не совтское. «Государ Император«, «ваше скородiе», все

это очень запомнилось тмъ, кто подслушивалъ у воротъ.

Селиверстовъ побжалъ къ ожидавшимъ его у землянки арестантамъ и издали уже кричалъ: -

— Строиться, строиться, граждане, новая власть прiхала … Новая охрана идетъ совсмъ безоружная …

Охрана была старая. Но то, что она была безъ винтовокъ и револьверовъ, сдлало ее иною. Чекисты несмло подходили къ выстроившимся каторжанамъ. Они не окрикивали, какъ обычно, безмолвныхъ шеренгъ, не издвались здорованьемъ съ оскорбительными кличками: «здорово, баржуи», на что требовалось разомъ и точно вороньимъ карканiемъ отвтить: — «здр-р-ра».

Они шли робко и, подойдя, говорили ласково заискивающе, называя то: «граждане», то «господа». Чувствовалось, что ихъ праздникъ кончился, и пришла какая-то новая власть, совсмъ не похожая на прежнюю совтскую.

— Господа, прошу выслушать приказъ. «Господа», трясущiеся на осеннемъ втру, въ завшиввшемъ бль, въ рваной одежд, босые, оборванные, отрепанные, кто въ подобiи шапокъ, кто съ обмотанной платкомъ головою, кто и вовсе безъ ничего съ краснымъ лысымъ черепомъ, съ больными исхудалыми, изможденными лицами, съ воспаленными, распухшнми, красными глазами, заросшiе неопрятными косматыми волосами, торчащими колтунами, тянули впередъ черныя жилистыя шеи и, казалось, не понимали того, что имъ говорили.

Уже не новая-ли какая провокацiя, а за нею пытки и смерть, не новыя ли издвательства, насмшки и оскорбленiя ихъ ожидали? И только то, что имъ наскоро усплъ разсказать Селиверстовъ, да сконфуженный видъ подходившихъ къ нимъ чекистовъ, похожихъ на ощипанныхъ птуховъ, не позволилъ имъ скрыть такъ до сихъ поръ тщательно даже другъ передъ другомъ скрываемое прошлое.

— Кто служилъ въ офицерскихъ чинахъ, въ Императорской армiи, — вызывалъ чекистскiй старшина, — выходи впередъ и становись противъ праваго фланга. Кто состоитъ въ Братств Русской Правды, которые есть инженеры, архитекторы, кто хлбникъ, мясникъ, портной, сапожникъ, становись по родамъ своихъ ремеслъ.

По новому верстали людей. Не вызывали, какъ обычно, — партiйцевъ, комсомольцевъ, эсъ-дековъ, эсъ-эровъ, кадетовъ, монархистовъ, кулаковъ, подкулачниковъ, вредителей, частниковъ, сопровождая каждый вызовъ грязными насмшками и прибаутками чекистскаго тона. Звали по трудовымъ признакамъ, звали по спецiальностямъ. Зачмъ въ каторг понадобились «спецы», въ каторг вс равны?

Изъ отобранныхъ по всмъ казармамъ группъ вызвали старшихъ годами, чинами, или положенiемъ, или знанiями и повели къ комендатур.

Этимъ старшимъ роздали оружiе и имъ подчинили чекистовъ.

Потомъ ихъ построили и прилетвшiй вчера на аэроплан неизвстный, одтый по комиссарски человкъ, сказалъ:

— Прежде всего, господа, вы свободные люди. Но, такъ какъ вамъ, да еще такою массою, нельзя покинуть этихъ мстъ, пока вся Россiя не освободится отъ коммунистовъ …

— Разв освободилась отъ коммунистовъ хотя часть Русской земли? — робко перебилъ Селиверстовъ.

— Вы стоите на свободной земл, - спокойно, острымъ взглядомъ ясныхъ срыхъ глазъ глядя въ глаза Селиверстову, сказалъ человкъ и показалъ на флагштокъ комендатуры.

На высокомъ древк вмсто вылинявшаго бураго флага съ серпомъ и молотомъ тихо рялъ въ блдно-голубомъ бездонномъ неб Русскiй бло-сине-красный большой новый флагъ. Нсколько секундъ Селиверстовъ съ открытымъ ртомъ, не вря своимъ глазамъ, смотрлъ на него.

— Та-акъ, — протянулъ онъ. На него точно какой-то столбнякъ нашелъ. Теперь онъ ничего не понималъ. Да что же, наконецъ, случилось?

— Такъ какъ вамъ, хотя и свободнымъ людямъ, нельзя ухать отсюда, — продолжалъ прiзжiй, — вамъ надо устроить вашу жизнь по-человчески. Господа инженеры и архитекторы, вамъ надлежитъ выбрать мсто и немедленно приступить къ постройк городка для проживанiя … Портные и сапожники, вамъ надо открыть мастерскiя, чтобы по-человчески всхъ одть. Промышленники, организуйте промысла, чтобы кормить людей, какъ слдуетъ. Васъ надо вылчить, одть, накормить, дать вамъ отдохнуть и поправиться, набраться силъ … Съ бывшими офицерами надо начать формировать новыя воинскiя части. Генералъ Броневскiй, — обратился этотъ человкъ къ стоявшему нсколько въ сторон еще крпкому старику, вншнимъ видомъ отнюдь не походившему на генерала, но скоре на нищаго бродягу. — Вы чмъ командовали въ Великую войну?

— Старо-Муринскимъ пхотнымъ полкомъ, — хриплымъ, основательно простуженнымъ голосомъ отвтилъ тотъ, кого назвали генераломъ Броневскимъ.

— Вамъ поручается … На васъ возлагается обязанность изъ всей массы ссыльныхъ отобрать все крпкое, могущее стать подъ знамена, молодое и смлое и составить … роту ли … батальонъ … полкъ, словомъ, что наберется. Назначите офицеровъ и унтеръ-офицеровъ …. Создадите учебныя команды … Я вамъ доставлю уставы, наставленiя и учебники … Когда наладится дло, пришлю и оружiе. Позаботьтесь о выдленiи артиллеристовъ для формированiя батарей … Потомъ подумаемъ и о конниц … Все постепенно …