— Водитель, вы не должны никуда везти эту женщину! Она не в себе! Ей нужна медицинская помощь!

— Поехали же! — закричала Маргарита по-английски. — Чего же вы ждете?!

Водитель заворчал что-то неразборчиво по-шведски, аккуратно начал выжимать сцепление, чтобы не толкнуть под колеса мужчину с женским пальто в руках. Он видел сцену их спора, и только что выскочившая из этого пальто женщина в светлом платье для торжественных церемоний тоже внушала опасение, но с женщиной, как стереотипно, хотя и не без оснований, считает большинство населения, справиться легче, и водитель быстро оттер мужчину на тротуар, нажал на газ и скрылся, мигнув на прощание габаритными огнями.

Первым желанием было выбросить еще теплое и пахнущее ее духами пальто за парапет набережной, плюнуть на все, вернуться домой и напиться, благо алкоголя хватило бы с избытком. Но, оглянувшись по сторонам, он вспомнил, что машина Суне, столь любезно предоставленная ему на эту ночь, оставлена всего в паре сотен метров, что ключи у него в кармане, и бегом направился к ней. Бросил пальто на заднее сиденье и, стараясь мыслить спокойно, направился в аэропорт. Он не слышал и не мог слышать того, что крикнула Маргарита таксисту, но, учитывая ее невнятные речи и нелогичный, непонятно откуда возникший панический страх за дочь, можно было предположить, что она направится именно туда, в аэропорт Арланда, откуда производятся дальние международные рейсы. Возможно, документы и деньги у нее с собой, и тогда она улетит. Улетит, и больше он ее не увидит…

— Она сумашедшая, — шептал себе, стараясь не утратить контроля на скоростью. — Меня угораздило влюбиться в сумашедшую… Даже если я найду ее в аэропорту, то что? Там полно народу, она закатит истерику, прибежит полиция… О Господи…

Через несколько минут езды Маргарита поняла, что едет аэропорт в легком платье «подруги невесты», а главное — без паспорта, билета, денег и кредитной карточки.

— Извините, — сказала она водителю. — Сначала мне нужно заехать… сейчас вспомню адрес… улица Кристины-Августы, семьдесят восемь, въезд со двора…

— Фрекен, — вздохнул водитель. — Это на другой стороне города!

— Неважно! Как я полечу без денег и документов?

— Простите, что вмешиваюсь, фрекен, но не совершаете ли вы ошибку, собираясь улететь сейчас, бросая вашего мужчину на улице с вашим пальто в руках? Я каждый день вижу массу людей и я много старше вас, и этот парень…

— Конечно, я только и делаю, что совершаю ошибки! — перебила его Маргарита; кровь ударила ей в голову. — И всегда находится кто-то старший и добрый, часто совершенно незнакомый человек, готовый давать мне советы, которых я не прошу!

— Извините, извините! — забормотал таксист. — Конечно, дело ваше…

Незаполненный транспортом ночной город позволил доехать до улицы Кристины-Августы за пятнадцать минут.

— Подождите меня, — попросила она водителя. — Я быстро…

С трудом попав ключом в замочную скважину, она ворвалась в квартиру, на бегу стаскивая платье и сбрасывая туфли, натягивая джинсы, свитер и ботинки и радуясь, что догадалась купить ботинки на эластичных застежках, а не на шнурках, иначе в шнурках она запуталась бы теперь насмерть, как муха в паутине…Взгляд упал на телефон: «Они же спят, наверное… А может, мама еще не спит. Еще ведь не очень поздно…» И набрала домашний номер. После седьмого или восьмого гудка в трубке послышался сонный голос:

— Кто это? Ведь так поздно!

— Мама? Я разбудила тебя? Извини… — Маргарита старалась говорить спокойно. — Как ваши дела? Как Саня?

— Господи, Рита! — простонала Тамара Алексеевна. — Что с тобой? Ты выпила лишнего? У нас все нормально, Саня спит, ждет тебя и подарки. Как танина свадьба?

— Отлично. Свадьба — отлично…

— Что с тобой?

— Ничего…. Ничего, скоро приеду… Ну, пока, извини, что разбудила.

Пальто осталось у Магнуса. Она бросила в сумку пормоне с паспортом, банковской книжкой, кредитной карточкой и обратным авиабилетом с открытой датой, оставила ключи на столике в гостинной и захлопнула за собой дверь, как взорвала мост. Ей показалось, что водитель смотрит на нее с сожалением и подозрением в душевном неравновесии. «И правильно, так и есть — чокнутая. Зачем я тебе такая, ярл?..»

У международной части здания аэропорта — одна остановка для прибывающих такси. Поэтому Магнус был уверен, что он не упустит Колдунью, поскольку в другом месте она выйти не сможет — другого места нет. Конечно, у другой части здания — Внутренних Авиалиний — есть еще одна стоянка такси, но ведь туда ей незачем ехать… Он стоял за стеклянной дверью и смотрел на редких людей, выходящих из нечасто прибывающих машин. Было холодновато. Он пытался вспомнить, захлопнул ли за собой дверь дома или нет, и не смог вспомнить. Чем больше проходило времени, тем сильнее крепло желание умыть Колдунью холодной водой, чтоб остыла, и показать специалисту, даже если для этого пришлось бы применить силу, потому что сама она, похоже, не отдает себе отчета в том, насколько расшатаны ее нервы и что следом за нервной неустойчивостью — два шага до разлада психики. И если творческие люди похожи на свои произведения, то… То можно показать специалисту ее роман — интересно, что скажет об авторе психолог, основываясь на форме и содержании произведения… То, что она не прибывала, начинало тревожить: либо она передумала срочно лететь домой, либо уже улетела первым более или менее подходящим рейсом с пересадкой бог его знает где. Или же, что у нее не было с собой денег и документов и ей пришлось заехать за ними домой или в отель.

«Детектива из меня не получилось бы никогда», — подумал он с горечью, предчувствуя, что удача снова ускользает подобно воде, утекающей между пальцами. — «Чертова ведьма!.. Я не мог пропустить ее, даже если она переоделась! Вот стоянка — единственная!.. Или же она вышла все-таки у Внутренних Авиалиний именно потому, что предположила, что я помчусь в аэропорт и буду ждать ее именно здесь?! Тогда это безнадежно — я ее не поймаю…»

Повинуясь неясному бормотанию внутреннего голоса, Маргарита попросила водителя остановить машину у Внутренних Авиалиний, расплатилась наличными и бросилась внутрь здания, едва не налетев на самооткрывающуюся прозрачную дверь. Разумеется, Внутрение Авиалинии ей не были нужны. Следуя указателям, она нашла направление и бегом направилась в сторону Международных рейсов. Регулярные занятия физкультурой и значительное уменьшение потребления никотина, благодаря тем же утренним пробежкам, дали себя знать — бежалось легко и одышки не возникало. Небольшая и полупустая сумка ничего не весила. Людей было мало. Через несколько минут она оказалась возле дежурной кассы и положила паспорт и билет на поднос окошка: