Рыданія заглушили ея слова. Эдиь, какъ будто подавленная тяжестью ея прикосновенія, упала на колни и обвилась руками вокругъ ея шеи.

— Флоренса, ангелъ благодатный! Прежде чмъ я опять сойду съ ума, прежде, чмъ гордость и упрямство опять поразятъ нмотой мой языкъ, врь мн, Флоренса, я невиниа, клянусь теб въ этомъ моею душою!

— Маменька!

— Преступна во многомъ — такъ! и вчная преграда будетъ раздлять меня отъ всего, что есть чистаго и невиннаго въ жизни, раздлять отъ васъ, отъ всей земли…

На колняхъ передъ ней, она подняла свои об руки и клялась.

— Флоренса, врь мн, я невинна! врь въ этомъ женщин, которая видитъ въ теб чистйшее и благороднйшее изъ земныхъ созданій и которая никогда бы не упала въ эту бездну, если бы твое присутствіе охраняло цвтущіе годы ея жизни! Позволь мн еще разъ, послдній разъ, прижать твою милую голову къ этому истерзанному и сокрушенному сердцу!

Она плакала, и ея грудь сильно волновалась. Какъ была бы она счастлива теперь, если бы такія сцены чаще повторялись въ ея старые дни!

— Ничто въ свт не могло бы вырвать отъ меня этого признанія и этой клятвы, — ни любовь, ни ненависть, никакія надежды, никакія угрозы. Я сказала: умру въ пытк и не произнесу ни одного слова, не сдлаю никакого знака, и это было бы такъ, a не иначе, если бы мы не встртились съ тобою, Флоренса.

— Надюсь, — сказалъ кузенъ Фениксъ, длая въ дверяхъ довольно неправильные зигзаги, такъ какъ его своевольныя ноги обнаруживали очевидное намреніе оставаться за порогомъ, — надюсь, моя любезнйшая и совершеннйшая родственница извинитъ маленькую стратагему, которою я воспользовался, чтобы устроить эту встрчу. Не могу сказать, что до сихъ поръ я отвергалъ ршительнымъ и настоятельнымъ образомъ возможность несчастнаго соединенія моей любезнйшей и совершеннйшей родственницы съ этимъ блозубымъ покойникомъ, ибо замчено издавна, что случаются въ этомъ мір весьма странныя и непостижимыя сочетанія этого сорта, превышающія, такъ сказать, всякія соображенія и разсчеты въ экономическомъ смысл. При всемъ томъ, я имлъ честь напоминать другу моему Домби, чтобы онъ, въ нкоторомъ род, не отваживался обвинять мою любезнйшую и совершеннйшую родственницу до тхъ поръ, пока криминальность ея поступковъ не будетъ утверждена на юридическомъ основаніи. Моя тетка была живучая женщина, это извстно всмъ, но, можетъ быть, не всякій знаетъ, что она не совсмъ хорошо выполняла свои обязанности, раздляя, вроятно, въ этомъ отношеніи общую участь всей нашей фамиліи, которая, словомъ сказать, не отличалась яснымъ сознаніемъ своего долга. Поэтому было бы, въ нкоторомъ род, безразсудно и даже, такъ сказать, безсовстно, если бы, въ настоящемъ случа, мы не обратили своей посильной заботливости на нашу любезнйшую и совершеннйшую родственницу, которая, думалъ я, должна быть поставлена въ непріятное положеніе посл того, какъ этотъ зубастый джентльменъ былъ, такъ сказать, растиснутъ ужаснымъ манеромъ. Вотъ почему я счелъ своей обязанностью отыскать во Франціи свою любезнйшую и совершеннйшую родственницу и предложить ей свое слишкомъ, такъ сказать, скромное и незавидное покровительство. Тмъ больше мн пріятно было услышать отъ моей любезнйшей и совершеннйшей родственницы, что она считаетъ меня, въ своемъ род, добрымъ малымъ и потому безусловно поручаетъ себя моему покровительству. Я всегда обязанъ вспоминать не иначе, какъ съ удовольствіемъ, о ея усердной заботливости обо мн въ т минуты, когда сотрясеніе всхъ моихъ членовъ доходило, словомъ сказать, до безпримрнаго градаціона.

Эдиь, сидвшая съ Флоренсой на соф, сдлала нетерпливое движеніе.

— Моя любезная и совершеннйшая родственница, — продолжалъ кузенъ Фениксъ, выдлывая въ дверяхъ свои обычные зигзаги, — надюсь, извинитъ меня, если я, для моего и ея удовольствія, равно какъ для удовольствія м-ра Домби и его любезнйшей и совершеннйшей дочери, которой несравненнымъ талантамъ мы всегда удивлялись и… словомъ сказать, я полагаю, что я могу, для общаго нашего удовольствія, дополнить окончательно эту длинную нить моихъ наблюденій. Прошу обратить вниманіе на то, что ни она, ни я, со времени нашего свиданія, никогда не заикались о предмет ея страннаго и загадочнаго похищенія. Я всегда держался мысли, что была, вроятно, въ этомъ дл такая тайна, которую объяснитъ она сама, если захочетъ. Но моя любезнйшая и совершеннйшая родственница иметъ, въ нкоторой пропорціи, непонятно-упрямый и ршительный характеръ, и потому, съ теченіемъ времени, я основательно убдился, что отъ нея, такъ сказать, никакое краснорчіе не вырветъ ни одного слова. Впослдствіи однако я усмотрлъ, что она весьма охотно распространялась на счетъ своей необыкновенной нжности къ совершеннйшей дочери друга моего Домби, и потому, по естественному совокупленію идей, пришло мн въ голову, что если бы этакъ, словомъ сказать, устроить свиданіе, неожиданное съ обихъ сторонъ, дло могло бы повести къ весьма счастливымъ результатамъ. Проживая теперь въ Лондон, совершенно, такъ сказать на приватной ног, я ршился открыть мстопребываніе друга моего Гэя — прекрасный молодой человкъ, откровенный и внушающій уваженіе: моя любезнйшая и совершеннйшая родственница, вроятно, съ нимъ знакома — и мн удалось имть счастье привезти сюда его милую и любезную супругу. Скоро мы отправляемся въ южную Италію, чтобы поселиться тамъ на вчныя времена, или, правильне, до тхъ поръ, пока не наступитъ роковой часъ удалиться въ т вчныя жилища, которыя… словомъ сказать, это пробуждаетъ весьма непріятныя мысли въ людяхъ съ разумной и чувствительной душой. Стало быть, — заключилъ кузенъ Фениксъ съ истиннымъ одушевленіемъ, — теперь-то, или никогда, я долженъ умолять свою любезнйшую и совершеннйшую родственницу не останавливаться на половин дороги, a исправить, по-возможности, все то, что ею испорчено, — не потому, что этого требуетъ ея фамилія, ея собственная репутація, или какія-нибудь изъ тхъ свтскихъ отношеній, которыя уже боле, такъ сказать, не существуютъ, — очаровательная мысль для человка съ чувствомъ! — но потому, что благородный человкъ всегда обязанъ уничтожать зло.

Съ этими словами кузенъ Фениксъ сдлалъ джентльменскій поклонъ и вышелъ изъ дверей, побдивъ не безъ труда упрямство своихъ ногъ.

Нсколько минутъ об дамы сидли безмолвно, одна подл другой. Наконецъ, Эдиь, снимая съ груди запечатанный пакетъ, прервала молчаніе, тихимъ, но трогательнымъ голосомъ:

— Я могла умереть скоропостижно или вслдствіе какихъ-нибудь непредвиднныхъ обстоятельствъ; тайна въ такомъ случа была бы унесена въ могилу, и никто бы ея не открылъ изъ живущихъ на земл. Этого я не хотла, милая Флоренса, не хотла для васъ. Возьмите этотъ пакетъ: для васъ онъ написанъ и для васъ изложены въ немъ вс подробности моей тайны.

— Могу показать его папеньк?

— Можете кому угодно; онъ ваша неотъемлемая собственность. Но пусть м-ръ Домби знаетъ, что другими путями онъ не получилъ бы отъ меня никогда ничего.

Продолжительное молчаніе съ обихъ сторонъ. Эдиь сидла съ глазами, опущеннымй въ землю.

— Маменька, онъ потерялъ все свое имніе. Онъ былъ на краю могилы. Онъ страдаетъ и жестоко страдаетъ, даже теперь. Неужели ничего больше, ни одного слова, я не должна ему сказать отъ вашего имени?

— Правда ли, Флоренса, что онъ очень тебя любитъ?

— Правда, милая мама, правда!

— Скажи ему, я очень жалю, что судьба свела насъ въ этомъ мір.

— И — ничего больше?

— Скажи ему, если спроситъ, если онъ точно измнился…

Она остановилась. Было что-то въ безмолвномъ прикосновеніи руки Флоренсы, что ее остановило.

— … но такъ какъ онъ сдлался теперь другимъ человкомъ, скажи ему, Флоренса, что этого не было бы никогда, и я жалю, что это было.

— Могу ли я сказать, что его несчастья васъ огорчаютъ?

— Нтъ. Со временемъ онъ самъ, Флоренса, будетъ благодарить судьбу за этотъ урокъ.

— Вы желаете ему добра, вы хотите, чтобы онъ былъ счастливъ! О, позвольте мн чаще и чаще повторять передъ нимъ желанія моей милой мамы!

Черные глаза Эдии, исполненные тоскливой мысли, были, казалось, обращены на окружающій мракъ. Она не отвчала ничего до тхъ поръ, пока Флоренса не повторила вопроса.

— Если теперь, при своей измненной жизни, онъ найдетъ поводъ жалть о прошедшемъ, скажи ему, Флоренса, я просила его объ этомъ. Если теперь, при своей измненной жизни, онъ найдетъ поводъ думать обо мн безъ горечи и безъ желчи, скажи, я просила его объ этомъ. Мы умерли одинъ для другого и никогда уже не встртимся по эту сторону гроба; но скажи ему, онъ знаетъ, есть одно общее чувство между нами, которое соединяетъ насъ на земл.