– Они закончились.

– А раз они закончились, разрешите мне вам возразить, – улыбаясь, объяснял Владимир Николаевич.

– К чему мне ваши возражения? Выпустите нас! – упрямо повторил Антон.

– Выпустить? А куда вы пойдете?

– Куда? – задумался Антон.

– Да-да, куда?

Наступила короткая пауза, во время которой профессор и его врачи, ассистенты не отводили глаз от приунывшего Антона, а Антон наморщил лоб, задумавшись.

– Сложно ответить, товарищ?

Антон молчал.

– Видите, даже не знаете, куда направитесь! – торжествовал Владимир Николаевич, улыбаясь. – А хотите, чтобы мы вас выпустили.

– Мы пойдем искать свое время, – придумал ответ профессору Антон.

– Свое время? – ухмыльнулся Владимир Николаевич. – Дежа вю! Наверно, у вас есть машина времени для перемещения в пространстве?

– Нет такой машины.

– Тогда как хотите найти свое время?

Антон сжал губы и молчал.

– Ну, батенька, молчите?

– А что нам здесь делать? – тихо спросил Антон.

– Лечиться, – последовал короткий ответ профессора.

– Да мы все здоровы, зуб даю! – порывисто воскликнул Антон, поднимаясь с кровати.

Санитары насильно уложили его на кровать.

– Только, товарищ, волноваться не надо, – спокойно произнес Владимир Николаевич, продолжая улыбаться.

– Черт, чего улыбаетесь? Смешно на меня глядеть? – рассердился Антон.

– Только спокойно говорите, – попросил Владимир Николаевич, – сердиться не стоит, ведь гнев вам не поможет.

– А кто нам поможет? Бог?

– Гм, неужели наш товарищ коммунист в бога верует? – всплеснул руками от удивления Владимир Николаевич.

– Нет. Но кто тогда нам поможет?

– А вы сами себе поможете.

– Сами?

– Да, – кивнул Владимир Николаевич, – будете спокойно здесь себя вести, лечиться, может, со временем вас троих вылечат и выпустят.

– Чего-то не думаю так.

– А вы подумайте! – предложил, продолжая по-прежнему улыбаться, Владимир Николаевич.

– Здесь людей держат годами!

– Иногда и годами лечим, – согласился Владимир Николаевич. – Но вы можете и раньше выйти.

– Выйдешь, как же! – быстро ответил Антон. – КГБ нас сюда привез, так вы нас и выпустите!

– При чем тут КГБ?

– При чем? – повысил голос Антон, глядя на профессора исподлобья. – Эти органы везде шпионов ищут, диссидентов. Приняли нас за них.

– Не знаю, не знаю.

– Всё вы знаете, – брезгливо поморщился Антон, переставая смотреть на профессора, – все вы работаете на это КГБ, исполняете его приказы.

– Да неужели?

– Да! Зуб даю! – воскликнул Антон. – Я раньше не верил, когда мне говорили… Даже спорил… Со своим другом Андреем тоже спорил, не верил, что нормальных людей везут насильно в психушки, а теперь поверил!

– Мы что-то уклонились от темы, не стоит говорить о том, чего не знаешь, – попытался образумить Антона Владимир Николаевич, однако Антон вспыхнул, почти крича:

– Черт, у вас карательная психиатрия! Я не верил, когда мне об этом говорили! Вы губите здесь людей!

Владимир Николаевич помрачнел, прошептав что-то ассистенту, и отошел от Антона. Один врач подошел с санитарами к Антону и вытащил из кармана шприц.

– Что это? Пошли вы! Карательная психиатрия! – заорал Антон, увидев шприц, но санитары схватили его за руки, а врач ловко и быстро сделал укол Антону в руку.

– Что вы мне вкололи?! – орал Антон, удерживая врача за халат.

– Тебе спокойнее станет, тихо лежи, – ответил врач.

Антон приподнялся на кровати, глядя в сторону профессора и крича:

– Как ваша фамилия?

Владимир Николаевич обернулся и ответил Антону:

– Сечниковский. Вас устраивает мой ответ?

– Да. А имя, отчество?

– Владимир Николаевич. Профессор Сечниковский. Работаю в этой психиатрической больнице уже десять лет.

– Все вы умрете!! – внезапно заорал Наполеон, вскакивая с кровати и махая кулаками.

– Опять этот тип, – обозлился Владимир Николаевич, жестом показывая санитарам на Наполеона.

Двое санитаров схватили Наполеона, одели на него смирительную рубашку и уложили на кровать.

– Все вы умрете!! – снова заорал Наполеон.

– Слышь, заткни свой фонтан! – крикнул Иван Грозный.

Владимир Николаевич покачал головой, обращаясь к ассистенту Михаилу:

– Этим двоим двойную дозу, ясно?

– Да, – тихо ответил Михаил.

– Плохо работаете.

– Но…

– Плохо, очень плохо! – сделал замечание Михаилу Владимир Николаевич. – Больные возбуждены, кричат, чтобы в следующий раз хотя бы во время моего обхода была тишина.